Часть третья

Я намерено полностью воспроизвел донесение Кузнецова, хотя можно было ограничиться двумя строчками:
«... Все офицеры и солдаты одеты по-осеннему, в хороших шинелях и плащах. Офицеры в фуражках и очень редко в пилотках.»
Молодец Николай Иванович, четко подметил: боевых офицеров, в глубоком тылу встретишь не часто, а по сему никакой патруль их не останавливает. Начальниками военного патруля, тем более в столице Украины, назначались опытнейшие офицеры, за версту отличавшие тыловую крысу в форме офицера, от фронтовика, в офицерской пилотке, командированного в Ровно по делам службы.
В донесении Кузнецова нет и намека об эпизоде с пилоткой, так красочно описанного Медведевым, а ведь, если этот инцидент имел место быть, то Кузнецов в первую очередь должен был доложить начальству именно об этом, дабы в дальнейшем предотвратить возможность провала советских разведчиков и диверсантов, забрасываемых в тыл врага.
Не доложил.
Забыл?
Упустил из вида?
Вполне допустимо - человек все же, а не робот, да и нервная «перегрузка» в тот день, была за пределами человеческих возможностей.
Все это так, если бы речь шла о другом человеке. Кузнецов - контрразведчик с десятилетним стажем и на смертном одре поведал бы об этом в первую очередь.
Есть тому и другое подтверждение.
Отчет партизана В. Струтинского-старшего от 19 октября 1942 г.

«... Я иду, ноги у меня трясутся, руки трясутся, вот, думаю, сейчас меня схватят. Как увижу жандарма или полицейского, отворачиваюсь. Такое чувство, будто все на тебя подозрительно глядят. А Николай, гляжу, идет как орел. Читает вывески на учреждениях, останавливается у витрин магазинов и хоть бы что! Встретится немец, он поднимает руку: «Хайль Гитлер!» Часа четыре водил меня по городу. Я ему и так, и эдак делаю знаки, утираю нос платком, как условились: дескать, пора, а он ходит и ходит. Бесстрашный человек!»
В. Струтинский-старший, хорошо знавший город Ровно, присматривал, сопровождал и прикрывал Кузнецова в день его первой вылазки в столицу оккупированной Украины.
И опять же - ни слова о злополучной пилотке и проверке документов.
Вот и получается, что не ничего такого не было, а многочисленные исследователи жития Кузнецова, приняв художественный вымысел партизанского командира за истину в первой инстанции, раздули из этого целое дело, обвиняя всех и вся в некомпетентности и халатности, проявленной во время подготовки Кузнецова к выполнению спецзадания.
Хотя, если быть до конца объективным, то и рапорт Кузнецова нельзя принимать за чистую монету.
Недаром говорят: привычка вторая натура.
Николай Иванович и в военное лихолетье остался верен себе.
Если, уж заприметил на главной улице города две стоянки для автомашин, то по 100 штук на каждой и неважно, что на ней грузовик с легковушкой разъехаться не могут, или:
«... В 7 км от города мне навстречу попалась процессия. Впереди 2 полу-бронированных авто с 4 офицерами в каждом. Затем большая машина «мерседес» черного цвета с опущенными занавесками, а за ней грузовик с 20 солдатами, а за ним мотоцикл с коляской и с офицером. Несомненно, проезжало важное лицо. Машины идут на большой скорости».

Что Вам сказать, уважаемые читатели. Если бы, ко мне на пенёк, заменявший в партизанском отряде письменный стол, легло такое разведдонесение, я бы, прочитав этот абзац, не поверил бы ни одному слову; более того, я бы приказал арестовать Кузнецова, за дезинформацию командования.
Судите сами, если за давностью лет, принять «большую скорость» за 60 км в час, то длина такой колонны составит 70-80 метров - с учётом линейных габаритов вышеперечисленных Кузнецовым транспортных средств и соблюдения дистанции, необходимой для безопасности сопровождаемого лица.
Следовательно, у Кузнецова было не более 6-8 секунд, чтобы всё рассмотреть и с точностью до единицы, сосчитать количество рядового и офицерского состава, промелькнувшего перед глазами конвоя.
Или :

«...Я был в городе с 8.00 до 19.00 по немецкому времени. Меня приветствовали около 300 солдат и офицеров».

Можете себе представить: 11 часов подряд, по центральной улице небольшого городка, где практически все друг друга знают, праздно болтается пехотный лейтенант, мозоля глаза военным и жандармским патрулям. Да при следующей проверке документов речь бы шла уже не о фуражке, а том, почему лейтенант до сих пор не встал на учёт в комендатуре.
И на этом, закончилась бы карьера и «пехотного лейтенанта» и партизанского разведчика, а мы так бы никогда и не узнали, что в тот день по центру столицы оккупированной Украины, праздно шатались не только лейтенант Зиберт, но и ещё 300 солдат и офицеров.
А, как Вам нравится это:

«... Офицеры СС отчаянно спекулируют казенным имуществом, папиросами, табаком и т. д. Я беседовал в кафе с двумя такими офицерами. Они заняты тем, чтобы нажиться и не попасть на фронт».
Можете себе представить: два офицера СС, сидя в кафе, исповедуются первому встречному пехотному лейтенантишке, что они спекулируют казенным имуществом и отлынивают от... фронта!
Что это бред? Воспаленное воображение?
Да и мы уже знаем из отчета партизана В. Струтинского-старшего, что в городе они были всего четыре часа и ни в какое кафе он не заходил - инструкцией это категорически запрещалось. При первом посещении города, ему предстояло: не вступая ни в какие разговоры, пройтись по улице, «обживая форму».
Но, если это не бред и не воспаленное воображение, тогда что же? Типичное, для того времени, предание значительности своему донесению. Метастазы приписок и непроверенных данных поразили большинство партизанских командиров и разведчиков. Таким незамысловатым образом они добивались получения с Большой земли оружия, дополнительного боепитания, взрывчатки, продуктов, медикаментов и, как бесплатное приложение к заведомой «липе», получали звания, ордена, медали и... вольницу, да такую, что всемогущий Лаврентий Павлович бессильно разводил руками и просил помощи у Иосифа Виссарионовича.

23 января 1943 года.
главе ЦШПД Пантелеймону Пономаренко.
копия: тов. Сталину

Сообщение:

«НКВД СССР сообщает полученное от своего сотрудника, находящегося в тылу противника в районе Ровно, УССР, следующее донесение: «Личный состав 12-го батальона Сабурова занимается разгулом, пьянством, терроризирует и грабит советски настроенное население, в том числе даже родственников своих бойцов.
На мои претензии комбат Шитов и комиссар обещают прекратить эту антисоветскую работу, но действуют нерешительно, стараясь прикрывать лиц, занимающихся бандитизмом. Делаю новые попытки добиться перелома, прошу воздействовать через Сабурова. Лучше будет, если батальон перебазируется в лес между Ковелем и Ровно».

Народный Комиссар внутренних дел СССР
Л. Берия

ИЗ ПИСЬМА ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ЦК КП/Б/У И. СЫРОМОЛОТНОГО НАЧАЛЬНИКУ УШПД Т. СТРОКАЧУ О СОСТОЯНИИ СОЕДИНЕНИЯ ОБЪЕДИНЁННЫХ ПАРТИЗАНСКИХ ОТРЯДОВ УКРАИНЫ ПОД КОМАНДОВАНИЕМ А. САБУРОВА

«27 января 1943 г.
Сабурова крепко немец пощипал, многих людей его отряда нет и до сих пор. Часть раненых и обоза бросил противнику, пушки зарыли в землю.
У него много власти, но мало ума. По содержанию его отряд близок к банде. Народ от его отряда удирает так, как и от немцев в лес.
Мародёрству нет предела.
Привет».
Сыромолотный

(ЦДАГО Укра ни. Ф. 1. Оп. 22. Спр. 67. Арк. 107.)

Вот те раз, а мы по сей день Емельку Пугачева, да Стёпку Разина в разбойниках числим.
Сабурову все сошло с рук.
К тому моменту партизанский вожак уже был Героем Советского Союза (Указ от 18.05.1942), а после описываемых в спецсообщениях событий он «отпартизанил» еще год и перешел работать в НКВД.
И это не единственный пример.
Имеются документальные свидетельства подобной деятельности других крупных партизанских отрядов Украины: Федорова, Мельника, Ковпака.
А, что же Дмитрий Николаевич Медведев и его люди?
Были ли они рыцарями без страха и упрёка? Как бы хотелось сказать да, если бы не:

РАДИОГРАММА КОМАНДИРА ПАРТИЗАНСКОГО СОЕДИНЕНИЯ ИМ. ХРУЩЁВА
И. ШИТОВА НАЧАЛЬНИКУ УШПД Т. СТРОКАЧУ О ДЕЙСТВИЯХ ПАРТИЗАН ИЗ ОТРЯДА НКГБ СССР «ПОБЕДИТЕЛИ»
15 июля 1943 г.

Шифровка вх. 5737

«Командир отряда поляков, организованного ранее, расстрелян по распоряжению нач. штаба отряда МЕДВЕДЕВА ПАШУНА.
ОСЕЦКОГО мы готовились убить под маркой немцев, но ПАШУН, не согласовав с нами, убрал ОСЕЦКОГО крайне неумело, бросив труп в лесу. Поляки и бойцы отряда возмущены и собираются демонстративно хоронить труп ОСЕЦКОГО.
Нами приняты меры, в польский отряд послан командир и комиссар.
Оставшаяся в нашем районе группа МЕДВЕДЕВА под командованием ПАШУНА от безделья занимается пьянством и бытовым разложением. Покушаются на жизнь своего от[ветственного] секр[етаря] ТОРТУСА, указывающего им на их разложение и последствия его.
ТОРТУС оттуда сбежал и находится у нас.
Просим через НКВД СССР принять меры по воздействию на руководителей группы отряда МЕДВЕДЕВА ПАШУНА и БРЕДНЕВА и укажите, как быть с ТОРТУС» .
15.7.43 г. ШИТОВ

Рукописная пометка: «III и VII Шифровку передайте т. Меркулову».
19.7.43. Ст[рокач].
Рукописная пометка: «Т. Мокров. Исполнить по резолюции. Нач. штаба Шитову сообщить. (Подпись неразб.)».
(ЦДАГО Украны! Ф. 62.! Оп. 1.! Спр. 1308.! Акр. 221. Копия. Машинопись.)

А, может быть Шитов сгустил краски?
У самого то, «рыльце в пушку»: это на нег, Берия искал управу у вождя народов.
А может быть Ф. Пашун был всего лишь «паршивой овцой», которая портит всё «стадо», бросая тень на своего командира.
Или?
Или рыба, всё же, тухнет с головы?

ИЗ ДНЕВНИКА КОМАНДИРА ПАРТИЗАНСКОГО ОТРЯДА ИМ. СТАЛИНА ЧЕРНИГОВСКО-ВОЛЫНСКОГО СОЕДИНЕНИЯ,
Героя Советского Союза Г. БАЛИЦКОГО.

Записи до 23 декабря 1943 г.

15 октября 1943 г.
... Сегодня приехал тов. Медведев со своей свитой. Все каялся передо мной, что меня неправильно информировали его отношение ко мне... Целый день почти пьянствовали в связи с приездом тов. Медведева. Водка была его. У меня ее нет, и никогда не водится.
[...]

22 октября 1943 г.
... В 9.00 час. подошёл тов. Медведев со своим отрядом, расположился севернее моего отряда. Почти весь день пили. У Медведева до черта самогонки, у него имеется свой аппарат.
[...]

31 октября 1943 г.
Ездил к Медведеву: ох и окопался, чёрт побери, вроде собирается жить в этих землянках не менее 5 лет. Я из этого не удивляюсь, делать ему нечего, а поэтому нужно чем-нибудь занять людей. Отряд у него 800 человек, а работает на агентурной работе не больше 50-60 человек.
[...]

(Пьянка - пьянкой, а истина - дороже и в этом был весь Григорий Васильевич Балицкий, он и своего командира, дважды Героя Советского Союза А. А. Федорова осуждал «за бездеятельность, пьянки, бытовую распущенность и зазнайство» - А. Ф.).

3 ноября 1943 г.
Был в гостях у тов. Карасева Виктора Александровича, со мной ездил и тов. Прокопюк. В часа два приехал тов. Медведев и его заместитель по контрразведке тов. Лукин. Погуляли неплохо, договорились о совместной борьбе с немецкими извергами...
[...]

(Наверняка, погуляли неплохо, если под пьяную лавочку договорились о совместной борьбе с немецкими извергами... А до этого, с кем боролись? - А. Ф.)

7 ноября 1943 г.
... В 15.30 поехал в гости к Медведеву. Немножечко погуляли и я поехал с тов. Прокопюком к себе в лагерь...
[...]

14 ноября 1943 г.
Живём в с. Бяле. Жизнь протекает нормально.

14 ноября 1943 г.
...уехал вместе с т.т. Медведевым, Прокопюком, Карасевым и Лукиным к тов.Фёдорову. Ехали по маршруту Млынок, Борова и Кунецкая Воля. В 19.00 час. прибыл в лагерь тов. Фёдорова. Приём был исключительно хорош.
[...]

25 ноября 1943 г.
В 12.00 час. уехал тов. Фёдоров со своей свитой к Медведеву и Прокопюку в с. Вел. Денисовичи. Я с группой разведки провожал своего боевого командира Алексея Фёдоровича Фёдорова.
У тов. Медведева пришлось заночевать, так как Фёдоров также остался ночевать, погуляли очень хорошо.
[...]

До смешного бесхитростный дневник, а сколько пищи для размышления, одна запись от 31 октября 1943 г., чего стоит:

«...31 октября 1943 г. Ездил к Медведеву: ох и окопался, чёрт побери, вроде собирается жить в этих землянках не менее 5 лет. Я из этого не удивляюсь, делать ему нечего, а поэтому нужно чем нибудь занять людей. Отряд у него 800 человек, а работает на агентурной работе не больше 50-60 человек.»

Как же так, все партизанские отряды на территории Украины постоянно меняют свою дислокацию, совершая так называемые рейды, а отряд Медведева, облюбовав лесную чащобу , обустроился обстоятельно и надолго. Изготовляет различного рода копчености, да самогон на всю округу гонит, и не страшны ему ни карательные подразделения немецкой службы безопасности, ни бандеровцы, ни бульбаши, и чёрт знает кто ещё, тогда боролся с красными партизанами не на жизнь, а на смерть.
Но боевого партизанского командира Балицкого, пустившего под откос 100 вражеских эшелонов (??? - А. Ф.), особое положение отряда Медведева не удивляет и он со свойственной ему простотой, не очень-то лестно, отзывается о своём «загадочном соседе»:
«... Я из этого не удивляюсь, делать ему нечего, а поэтому нужно чем-нибудь занять людей. Отряд у него 800 человек, а работает на агентурной работе не больше 50-60 человек».

В чём же дело, что же не поделили два «товарища» - коммунист Медведев и коммунист Балицкий?
В таких случаях всегда говорят:
Cherchez la femme! Ищите женщину!
Женщину?
Вряд ли, это Вам не регулярная армия, где на всю роту была одна санитарка.

Из докладной записки писателя Н. Шеремета первому секретарю КПУ Н. Хрущеву:

«Слабое донимающее место в Федоровском соединении это женщины. Их, во-первых, много, во-вторых, делятся они на две категории: кухарки и любовницы. В соединении Федорова не заботятся о культуре быта, о чистоте взаимоотношений женщины и мужчины. Нельзя отрицать тот факт, что много пожилых командиров, родителей взрослых детей, взяли себе в жены молодых легкомысленных девчат».

Партизанские вожаки меры в женщинах и самогоне не ведали и Григорий Васильевич этого не скрывает, называя вещи своими именами:

8 марта 1943 г...
... Этот день в отряде отмечался как Международный коммунистический женский день. Для женщин была организована выпивка и гулянка.
[...]

Народные мстители милых дам не забывали, да и как можно, если выпивка и гулянка были основными постулатами «нелёгкого», ох «нелёгкого», партизанского бытия.
Но, если не женщину?
Тогда, что же не поделили Медведев и Балицкий?

Из воспоминаний секретаря Ровненского подпольного обкома КП(б) В. А. Бегмы:

«... Еще задолго до нашего прихода в эти места, в районе Киверцы Лыка располагался отряд Медведева. Туда теперь пришел Балицкий, самый, можно сказать, ярый наш подрывник. Медведеву же «ловцу немецких генералов», как его называли партизаны, нужна была тишина. Он нанес визит Балицкому и сказал, что надо мол вам отсюда перебираться место занято. А если, дескать, станете возражать, если увижу на подходах к железке ваших людей с толом и прочей музыкой, извините, буду принимать свои меры».

А вот это уже интересно.
Пили, гуляли - все было хорошо и Гриша, в своем дневнике не раз это подчёркивает, - как вдруг, ни с того ни с сего приезжает закадычный собутыльник и вместо самогона дает ему обыкновенную взбучку: «Гриша, сиди тихо или, чтобы ноги твоей здесь не было, а не то «буду принимать свои меры»».
Какие «свои меры» собирался принять полковник Медведев, к «злостному нарушителю тишины» командиру партизанского отряда им. Сталина, Герою Советского Союза Григорию Васильевичу Балицкому?
За какие это заслуги, бывший опальный чекист, удостоился таких полномочий?
Пока не ясно, но это обстоятельство, ещё раз убедило меня в том, что отряду Медведева предстояло выполнить, куда более деликатную миссию, чем убийство Коха или добывание разведданных сугубо местного значения.
И все же, чем Медведеву так насолил бывший заведующий общим отделом Черниговского обкома партии Гриша Балицкий?
Балицкий, надо отдать ему должное, своих «героических деяний» не скрывает, в том числе и то, которое стало причиной неожиданного приезда Медведева к Балицкому.

ИЗ ДНЕВНИКА КОМАНДИРА ПАРТИЗАНСКОГО ОТРЯДА ИМ. СТАЛИНА ЧЕРНИГОВСКО-ВОЛЫНСКОГО СОЕДИНЕНИЯ, Героя Советского Союза
Г. БАЛИЦКОГО.

17 июля 1943 года.
В 2.00 часов батальон занял исходное положение... у села Журавичи.
В 4.00... дружно начали громить врага, 2-я и 3-я роты достигли господского дома в 4.15... Убито националистов 29 человек, взято в плен 28 человек. Захвачено 6 седел, 8 пудов сахара, 10 пудов соли, 100 бух. печеного хлеба, 200 пудов муки, 17 шт. свиней, 20 лошадей... Выехав из с. Журавичи всего 2 километра, остановились просто на большаке и стали шмалять свиней и завтракать. В 13.00 разделили все продукты...
[...]

... Накануне вечером, когда не только пилотам, но и партизанам, скажем прямо, делать нечего, Балицкий со товарищами дружно приняли на грудь наркомовские, вернее медведевские сто грамм.
К ночи раздобыли ещё, к утру на подвиги потянуло, да и манафактурой закусывать надоело.
И в самом деле, что же рукавом занюхивать, если совсем недалече и горилкой можно разжиться, и к горилке что-то, да найдется.
Сказано сделано.
Батальон в ружьё, да ускоренным маршем на Журавичи.
В 4.00 утра... дружно начали громить врага.
Автоматно-пулеметным огнем партизанского батальона... сопротивление противника, по каким-то причинам, не произведшего ни единого ответного выстрела, было сломлено и уже «... в 4.15... 2-я и 3-я роты достигли господского дома».

«Убито националистов (читай: простых селян) - 29 человек, взято в плен 28 человек».

Балицкий, как и абсолютное большинство партизанских командиров, был убеждён, что все, поголовно все жители Западной Украины - националисты и, заходя в села, они убивали мужское население, мстя за погибших товарищей, а заодно изымали скот и домашнее имущество.
Бой за село Журавичи продолжался 15 минут.
Грабеж села Журавичи, при всем, при том, что батальон работал дружно и от работы никто не отлынивал - продолжался целый рабочий день.
Ничего удивительного: одной муки, три с половинной тонны на своём горбу перетаскать пришлось, но никто не роптал, впереди маячил обильный завтрак, да и опохмелиться было чем.

«Выехав из с. Журавичи всего 2 километра, остановились просто на большаке и стали шмалять свиней и завтракать».

Остановились на большаке, словно никакой войны и в помине нет, среди бела дня стали свиней шмалять, костры раскладывать, а над ними вертела сооружать, чтобы свининка равномерно прожарилась, ни сырым же мясом... закусывать.
И ни у кого, даже в мыслях не было, что на помощь разгромленному «гарнизону» могут придти отборные карательные части СД, вооруженные до зубов бандеровцы и прочие националисты.
Вот такая, была война в тылу врага.
В 13.00 разделили все продукты...
А трофейное оружие, куда дели?
Неужто за не надобностью собрали, да в колодец бросили - или Григорий Васильевич забыл об этом упомянуть?
Не похоже.
Балицкий об оружии никогда не забывал. Сетовал на его не хватку и всегда подчеркивал, что трофейное оружие имеет для отряда первостепенное значение.
На cей раз об оружии речь не идёт: у мирных селян не нашлось, даже захудалой берданки.

Продолжение следует.