I. Чудо-ребенок в лучах славы


Так покоряются сердца

В один из осенних дней 80-х годов минувшего века в музыкальных кругах Минска, где мы тогда проживали, царил неописуемый ажиотаж. И было от чего: объявили о предстоящем концерте САМОЙ Поли Осетинской – маленькой московской пианистки – вундеркинда, удостоенной газетчиками титулов «Ангел перестройки» и «Символ сегодняшнего дня».
Ее милое личико сделалось всем знакомо после нескольких встреч на экранах телевизоров. Зрители восхищались и поражались: эта кроха блестяще, без видимых усилий справляется с произведениями, доступными, казалось, лишь маститым музыкантам! Ну, а трансляция записи, где восьмилетняя девочка исполняет фортепианный концерт И.С.Баха в сопровождении симфонического оркестра, превратилось в настоящий триумф.
И вот теперь у минчан появился шанс увидеть и услышать ее «вживую». Родители учащихся музыкальных классов метались в поисках билетов. Наиболее тщеславные мамы и папы, не исключено, представляли и своих ребятишек на месте Поли с цветами в руках и на крышке рояля. Интерес педагогов подогревался еще и слухами об ее отце – учителе, который не будучи профессионалом взял на вооружение какую-то, никому не известную, нестандартную методику обучения...
Наконец счастливчики, кому повезло с билетами, - в битком набитом зале. На сцене появляется девочка в светлом платьице, с трехцветной ленточкой на голове, с распущенными волосами и начинает играть. Стоит ли упоминать, с каким восторгом благодарные слушатели внимали малышке, из-под пальчиков которой лились звуки творений великих композиторов. Каждый новый номер сопровождался овациями, букетами, возгласами одобрения, призывами сыграть еще и еще. Ожидания явно оправдались. Этот ребенок, играючи, покорял сердца присутствующих.
Порадовала минчан Поля примерно год спустя, но на этот раз она играла не только соло. Изюминкой вечера стала премьера специально написанного белерусским автором П.Альхимовичем произведения с умилительным названием «Концерт для Полины Осетинской, голосов птиц, рояля, света, синтезатора, Арлекина и оркестра». Когда под заключительные аккорды Арлекин в клоунском костюме уносил «уснувшую» артистку со сцены, восторгу зрителей не было предела...
Все выступления сопровождались неизменным успехом. География их постоянно расширялась, охватывая не только столичные точки на карте страны, но и менее значимые города, а порой и сельскую местность. Тут отметим богатейший на Брестщине колхоз председателя В.Бядули с домом культуры на 500 зрителей, принимавших Полю.
Сохранились газетные отчеты о некоторых гастролях, они передают их атмосферу.
В день своего одиннадцатилетия (1986 год) Полина играла в Алма–Ате знаменитую рахманиновскую «Рапсодию на темы Паганини» с государственным симфоническим оркестром Казахстана. Следующим вечером прозвучал виртуозный концерт Сен–Санса. Репортажи свидетельствуют: переполненный зал аплодировал стоя, многие – со слезами на глазах. А она, веселая и счастливая, кланялась и смотрела на папу, сидящего в первом ряду. После очередного взрыва оваций, она стремительно бросалась к роялю, сама объявляла следующую пьесу. И так было 4-5 раз.
После концертов в Риге рецензент отмечал: «Эти почти трехчасовые сложные классические программы, по 10-12 «бисов» играла замечательная девочка, от которой исходит особый заряд оптимизма, солнечности, душевного сияния...»
Некоторые фортепианные выступления дополнялись чтением стихов и ответами на вопросы слушателей. Вообще надо заметить, Поля баловала публику, играла сверх щедро. В программе одного давнего московского концерта ученицы третьего класса П. Осетинской – вопреки десятилетиями выдерживающейся традиции – предусмотрены были не два, а три отделения. Первое включало крупные вещи: «Чакону» Баха – Бузони, фантазию Р.Шумана, сонаты. Во втором отделении числятся одиннадцать виртуозных творений Ф.Листа, а в третьем – настоящий поток небольших, но серьезных произведений Шопена (десять), Дебюсси (семь) и Скрябина (девять). Любители музыки могут оценить: тут набор произведений на два полноценных выступления. И все пьесы - технически сложные даже для зрелых музыкантов.
Своеобразный рекорд Поля установила в Одессе. Давно известно, что исполнение классического фортепианного концерта с оркестром требует от солиста огромных физических усилий и эмоциональной концентрации. Не случайно даже мужчины включают в программу лишь одну такую вещь, да и то к финалу. Солист становится мокрым от напряжения. А наша Поля умудрилась в один вечер сыграть с местным филармоническим оркестром концерт Шумана и пятый («Императорский»») концерт Бетховена. (Оба уж точно не рассчитаны на девятилетнего ребенка)...
С той поры вода на мельницу ее успеха полилась рекой. И в 12 лет осуществилась заветная мечта – она дала концерт в святом для российских музыкантов месте – Большом зале столичной консерватории. А вообще-то, первое публичное выступление девочки на настоящей сцене состоялось в Вильнюсе, когда ей исполнилось всего ... 6 лет.
Заинтригованные слушатели с изумлением взирали на хорошенькую пигалицу, выскочившую к инструменту в шортиках и маечке. Но сыгранные ею вещи, вроде Инвенций Баха, оказались несоизмеримо серьезнее внешнего облика. Нет, не случайно пресса называла «фортепианного ребенка» главным вундеркиндом последних лет советской власти и даже «гениальной крошкой».
Профессионалы подчеркивали ее природную одаренность, серьезность подхода к выбору программы концерта. Играла она легко, уверенно, окрыленно, очень быстро осваивала материал. К десяти–одиннадцати годам в ее репертуаре накопилось 30 часов музыки, исполняемой наизусть. Методисты отмечали невероятную беглость пальцев, силу и мощь «тушу» (удар по клавишам).
Маленькую артистку оценили и обласкали не только отечественная публика, но и специалисты. Приведем ставшую легендой историю. Присутствующая при домашнем музыцировании Полины шведская гостья – профессор, потрясенная услышанным, на минуту даже потеряла сознание. А очнувшись, посетовала: «Зачем я всю жизнь училась музыке, если эта девочка в девять лет делает то, что я не в состоянии делать в 45?»
Любящие сенсации американцы, открыв для себя юное дарование, играющее с необъяснимым для ее лет блеском и вкусом, сняли и продемонстрировали несколько посвященных девочке сюжетов. Их почин подхватили финны, затем и другие европейцы. О ней писали печатные издания многих стран.
Так в самом нежном возрасте Полина соприкоснулась с мировой славой. Но львиную долю фантастического успеха молва вполне заслуженно отдавала ее отцу. Поэтому теперь - самый раз познакомиться с этим чудотворцем.

Многогранный талант

Олег Евгеньевич Осетинский – универсально талантливая личность, известный кинодеятель, литератор, публицист и при этом - человек неординарных воззрений и своеобразных, мягко говоря, поступков.
В молодости, не имея высшего образования, он сумел, при чем без экзаменов, поступить на Всесоюзные режиссерские курсы. Да не просто так, а прямо в мастерскую прославленного мэтра Михаила Ромма.
Впоследствии по сценарию Олега поставлен добрый десяток фильмов, наиболее популярный из которых – историческая драма «Звезда пленительного счастья», собравшая у экранов более 22 миллионов зрителей. Причастен он и к созданию «Белого солнца пустыни». Из-под его пера вышли повесть «Чудное мгновенье» о романтических событиях в жизни Пушкина и Глинки, острая книга о мало известных для «посторонних» темных сторонах мира музыки и кино под двойным названием «Повесть о Витьке–дураке или Роман – Ролан».
В качестве журналиста и обозревателя «Литературной газеты» ему довелось освещать темы в широчайшем диапазоне – от политики до музыкального исполнительства. В первую годовщину террористической атаки на нью – йоркские небоскребы торгового центра Осетинский на страницах четырех выпусков «Известий» разразился наделавшим немало шума памфлетом «Если бы я был Бен– Ладен».
Группа видных мусульманских деятелей, сочтя статью прямой провокацией, вчинила автору и газете иск за разжигание межнациональной розни. Но в тот раз все обошлось.
В дискуссии о правах российскиз граждан на ношение и применение в целях самозащиты огнестрельного оружия Олег «отличился» снова. По его реплике «Добро пожаловать, товарищ Маузер» у многих сложилось впечатление, что он, не долго думая, способен решительно расправиться с любым, кто помешает созданию карьеры Полины. Да и сам автор признался в готовности пожертвовать собой для привлечения общественного внимания к проблемам обучения детей «великой музыке». Но это, понятно, был только полемический запал.
Совсем недавно Осетинский запомнился ярким выступлением в печати с оценкой известного пропагандистского визита В.Путина в рабочий поселок Пикалево в связи с трудовым конфликтом на местном заводе. Прежде всего, обратите внимание на слегка ироничный, не очень почтительный по отношению к высокому начальству заголовок публикации – «Наш Бэтмэн прилетел и спас ситуацию». Тут открыто подразумевается герой серии американских фантастических триллеров, эдакий летающий Робин Гуд – защитник слабых и борец с несправедливостью.
По мнению Олега, «разруливать» подобные ситуации надо более радикально – путем национализации (!) приватизированных ранее предприятий. А главное, необходимо приступить к выращиванию своих собственных «хунвейбинов», подобных отрядам молодых погромщиков времен «культурной революции» в Китае 60-х годов. Их следует, по мнению Олега, наделить правом контролировать «все конторы» и гнать оттуда бюрократов, нарушающих интересы граждан.
Столь нетрадиционные взгляды автора вызывают иной раз отчуждение, хотя некоторые, напротив, считают его пророком и готовы рекомендовать его в советники главе правительства.
По характеру своему Осетинский – бунтарь, диссидент, кипучая натура. Еще в юности его неоднократно исключали из школы. Последний раз – за выпуск «антисоветской» стенной казеты. К тому же он тогда чуть ли ни единственный в городе не вступил в ряды комсомола.
В годы работы на «Мосфильме» - новый скандал. Его опять обвинили в антисоветизме, а также незаконном предпринимательстве и хулиганстве. (Он организовал концерт запрещенной тогда поп–музыки. Да еще и в кинотеатре неподалеку от дома Брежнева.) Это особенно возмутило следователя КГБ, который, стуча кулаком по столу, орал: «Нашли, где петь, идиоты, - прямо напротив Леонида Ильича!» Но закончилось дело на удивление либерально: изгнали из секции драматургов «за попытку поставить себя выше моральных норм советского литератора.»
В силу подобного нрава жизненный путь Олега изобиловал неожиданными зигзагами. В попытках вырваться из лап цензуры и «бездарных, презираемых» им режиссеров, снимавших картины по его сценариям, он искал сферу искусства, наиболее удаленную от политики. От отчаяния брался за все, даже давал уроки рисования, сценического мастерства и дикции.
Рискнул податься и в совершенно незнакомую область: в качестве художественного руководителя стал опекать и проводить репетиции с участниками подпольной тогда группы Б.Гребенщикова «Аквариум». Одновременно Осетинский сформировал рок–ансамбль с загадочным названием «Сладкая N и другие». И это при том, что к рок-н-ролу он никакого отношения не имел, но посчитал это модное течение отличным средством, чтобы лишний раз подразнить «партийных гусей». Кстати, он почти не скрывал своей ненависти к советским и постсоветским лидерам.
На новом витке, ставшем главным делом его жизни, Олег взялся за обучение фортепианному искусству собственной дочери и добился на этом поприще, как мы теперь знаем, невероятных достижений.
Позднее, опираясь на полученный опыт, он давал в Америке мастер–классы для взрослых пианистов, да настолько успешно, что в Манхэттэнской музыкальной школе просто не знали, как достойно оплатить его труд. (Сам он как-то похвалился, что получал по 250 долларов в час.) И что уж совсем непостижимо, этот самоучка осмелился заниматься вокалом с крупнейшими исполнителями, занятыми в спектаклях прославленного театра «Метрополитен–опера», и даже ставил голоса певцам в солнечной Италии – родине «бельканто» (прекрасного пения)...
Человек деловой и целеустремленный, Олег придавал существенное значение организационной стороне процесса обучения дочери и в качестве образца предложил ей брать пример с известной польской скрипачки Бажины Гражевич. Приезжая на гастроли в очередной город, она, якобы, в течение 7 минут успевала разместиться в гостинице, привести себя в порядок и спуститься к выходу готовой отправиться на репетицию.
Воистину, таланту и энергии его не было предела. Он давно рвался к самостоятельной работе в кино, но ему боялись дать волю на съемочной площадке. Зато при первой же возможности, после развала Союза, Олег в качестве сценариста, постановщика и оператора в одном лице снял ряд документльных лент.
Одна из них – «Как пьют и умирают в России» - раскрывает образ автора легендарной поэмы «Москва – Петушки» Вени Ерофеева. Вторая – «Тихий городок Нью–Йорк сити» - сделана на американском материале. Обе они успешно прошли по телеканалам.
Для полноты портрета остается добавить несколько штрихов из разряда дел семейных. Мама Олега по происхождению – донская казачка. Отец – наполовину поляк, наполовину грузин. Отсюда, возможно, и пылкий темперамент.
Осетинский женился восемь раз, но, по его словам, «не помнит, в какой последовательности». А один его старый приятель насчитал у Олега двенадцать официальных супруг. Мама же Полины Елена Мантурова, которая была на 13 лет моложе мужа, числилась шестой женой, но формально отношения они не регистрировали.
Всего у Олега от разных браков три дочки и сын, родившийся, кстати, в год 70-летнего юбилея отца...

Только смелым покоряются моря

Вот такой разносторонний, нестандартный, необычный папа у нашей Полины. Когда эта удивительная пара (веселая девочка – вундеркинд и веселый бородач – отец) появилась на публике, дочь с улыбкой сообщала, как здорово ее папа – друг и наставник – обучает игре на рояле. Она не забывала упомянуть, что делается это по его собственной методике, и они при этом посмеиваются над процессом учебы, принятом в обычных музыкальных школах.
Папа вторил дочке, говорил, как им хорошо вдвоем, как они счастливы. Их семейным девизом стали популярные песенные слова «Только смелым покоряются моря.»
После разговоров о «собственных методах обучения» профессиональные музыканты просто изнывали от желания хоть одним глазом заглянуть в педагогическую лабораторию папы–экспериментатора. Но теперь отпала необходимость питаться слухами – он сам подробно раскрыл суть своей системы в многочисленных интервью...
Поля приступила к занятиям музыкой в пятилетнем возрасте, а на следующий год поступила в специальную музыкальную школу при знаменитом институте имени Гнесиных. Но отца вовсе не удовлетворяла «шаблонная, казарменная, нелепая и потогонная» методика музыкального образования. (Не случайно же он слыл бунтарем.)
Вот Олег и надумал, договорившись с дирекцией, обучать дочь сам, в домашних условиях. В школе же она только числилась, появляясь там эпизодически, чтобы сыграть на экзаменах и не давать повода для отчисления.
«В моей системе обучения, принципиально расходящейся со всеми существующими, - говорит Олег, - нет ничего мистического, шарлатанского. Она – плод сорокалетних раздумий и мучительных поисков,- и в свойственной ему экстравагантной манере добавил, - я перечитал горы литературы, изучил устройство рук и мышц ребенка как врач и тренер, а устройство рояля – как настройщик. Додумался даже разобрать несколько старых пианино, чтобы понять тайну их работы.»
В итоге ему и удалось сформировать собственный, индивидуальный подход к обучению музыке, основанный на совокупности достаточно простых, но постоянно обновляющихся элементов. Вот основные из них.
Придя к выводу, что известная народная мудрость «Повторение – мать учения» во многом ошибочна, а в музыке даже вредна, Олег отказался от веками практикуемого неоднократного проигрывания одной и той же пьесы. Пришлось накупить массу разных нотных сборников. И Поля играла незнакомые вещи только по одному разу, «с листа». Через год к ним возвращались. Наизусть заучивали лишь те, которые предназначались для концертного исполнения.
Для развития у ребенка творческой энергии значительное внимание уделялось импровизации. Например, Осетинский просит выразить звуками какое-то впечатление или образ: идет дождь, бежит собачка или мальчик и тому подобное. В другой раз дает новое задание: подобрать мелодию, а потом переделать ее в ритмы вальса, танго или мазурки. Затем предлагает сыграть ту же вещь так, как это сделали бы мама, папа или кто-то из великих, скажем, - Святослав Рихтер. Ведь Полина постоянно слушала музыкальные записи самых лучших пианистов и знала их манеру исполнения.
Дочь должна была ежедневно сочинить какую-нибудь пьеску, потом вспомнить наиболее сложные места из ранее выученных произведений, затем – написать романс на известное ей стихотворение и спеть его. Иногда следовало неожиданное требование начать пьесу с любого места или сыграть «правую» партию левой рукой и наоборот.
Задания менялись бесконечно, ноты перемежались с книгами, после пианино – пение, затем – импровизация, и так - по кругу. Всего использовалось примерно 70 разнообразных упражнений, заимствованных из практики корифеев прошлого, а отчасти – придуманных самим Олегом.
Педагог–новатор убежден: его система позволяет развить абсолютный слух у любого ребенка за два года. (Полине потребовалось вдвое меньше.) Практически всех можно научить прекрасно играть, любить и понимать музыку. Его восьмилетние ученики спустя год занятий с удовольствием исполняли «Лунный свет» Клода Дебюсси. (Заметим, в утвержденных программах советских и нынешних российских музыкальных школ творения этого композитора – импрессиониста вообще не фигурируют, даже в старших классах.) Вот Олег и агитирует за реформирование всего музыкального образования в стране согласно его принципам, гарантируя непременные успехи учащихся.
После столь многообещающих заявлений, подкрепленных комплексом методических рекомендаций, а главное – потрясающими достижениями дочери, у других педагогов, а тем более у родителей, зарождается шальная мысль: если это так просто и доступно, то почему бы не попытать счастья?
Правда, вскоре наступает протрезвление и понимание: система семьи Осетинских мало пригодна в целом для условий традиционных музыкальных заведений. Ведь здесь учитель встречается со своими питомцами только на одном – двух уроках в неделю продолжительностью 45 минут, а в американской практике – порой и полчаса.
Совсем иное в данном случае: Олег занимался с Полей дома, будучи рядом практически круглосуточно. Много лет она оставалась его единственной подопечной. И он в ту пору «жил только дочерью и ее музыкой». Благодаря таким обстоятельствам, им удалось скрупулезно выдерживать достаточно тяжелый режим обучения.
Утро в доме начиналось с кросса на 2-3 , а потом и на 4-5 километров, специальной гимнастики и дыхательных упражнений. После завтрака – прослушивание записей и – к роялю. Урок длился 4(!) часа, но каждые 15 минут – короткая пауза для физкультуры или ... йоги. Затем следовал обед, двухчасовой сон. А вечером, с 17 до 23(!) – музыцирование, чтение, кассеты, пластинки.
В дни, когда приходилось посещать общеобразовательную школу, приведенный выше график вступал в силу с момента обеда. Но, признается нынче Полина, из-за активных гастролей уже с первого класса она появлялась в школе редко, не чаще одного раза в месяц. (Так что даже с этих позиций подобная система вряд ли годится для массового применения.)
В целом, несмотря на невероятную нагрузку и строго по минутам расписанные дни, Поля считает свое детство замечательным, духовно насыщенным. Правда, привычные другим детям развлечения вроде игры в куклы или прогулки с подружками по двору ей неведомы.
По мнению отца, дочь всегда была бодра, ничем не болела. «Разумно напряженный» ритм жизни с лихвой окупался активным отдыхом, посещением музеев, художественных галерей, путешествиями по самым привлекательным районам страны. Особенно памятна девочке Одесса, где кроме всего прочего ей раз в году позволялось полакомиться мороженым: здоровье - прежде всего!
Музыкальная слава Полины и связи отца открыли доступ в мир изысканных встреч. М, Плисецкая, В.Спиваков, Ван Клиберн, Б.Ахмадулина, хранитель Пушкинского музея–заповедника С.Гейченко и многие другие известные музыканты, актеры, режиссеры с искренним обожанием общались с девочкой.
В пять лет она снялась в фильме «Сто радостей» (И неудивительно, ведь Олег являлся сценаристом.) Через год в известной ленте «Полеты во сне и наяву» ей доверили озвучивать роль дочери главного героя, сыгранного О.Янковским. Директор Большого зала консерватории, приятель отца, во время концертов непременно усаживал будущую солистку в персональное кресло.
Поля посещала каток, недолго занималась в хореографическом кружке, много и с удовольствием читала, писала стихи. Согласитесь, такое детство иначе, как идиллией, и не назовешь...
А музыкальные успехи множились, популярность росла. В конце концов крупный меценат искусства Гордон Гетти из Лос-Анджелеса попросил Советский Союз «поделиться» этим талантом с народом Соединенных Штатов и пригласил Полину и ее родителей на гастрольный тур по Америке.
Увы, поездка, запланированная на начало 1989 года, так никогда и не состоялась. Незадолго до отъезда тринадцатилетняя к тому моменту пианистка неожиданно ушла в тень, пропала с экранов телевизоров. Кроме противоречивых, порой загадочных сведений о ней несколько лет мало что было известно. Широкая публика потихоньку о своей любимице стала забывать....
Но пролетели годы, и вновь замелькали концертные афиши с именем и портретами Полины Осетинской. Правда, узнать ее было нелегко. На сцену вернулась не прежняя чудо–девочка, а повзрослевшая, полная женского обаяния молодая артистка. Что еще важнее – с более зрелым, ярким, проникновенным мастерством, открывающим перед ней самые престижные залы мира.
Казалось бы, и самой Полине, и поклонникам талантливого музыканта оставалось только наслаждаться успехами.А она после очередного концерта предстала вдруг перед публикой в роли ... писательницы и провела презентацию собственных мемуаров под названием «Прощай, грусть». Книга вызывает буквально шок, раскрывая перед нами совершенно невообразимые, просто страшные подробности из жизни семьи Осетинских. Какие именно, читателям газеты «Запад – Восток» предстоит узнать, открыв следующий выпуск газеты...