Имя Ларисы Володимеровой отчасти знакомо нашим читателям. Автор 20 книг стихов и прозы, публицист, Лариса остается одной из, увы, немногих русских литераторов, которые еще несут эстафету пушкинского: «Во глубине сибирских руд храните гордое терпенье!». Живя в Голландии, Лариса стала одной из организаторов «Движения за Ходорковского» (насчитывающего 18.000 членов) и правозащитной организации «Марекса». Она неустанно выступает в защиту российских политзаключенных (ПЗК), каждого в отдельности; переписывается с ними через цепочку честных людей в России и за ее пределами; заботится о беженцах... Читая ее статьи, часто появляющиеся на сайте chechenpress.info, я почувствовала, что пришла пора вновь побеседовать с ней.
В ответ Лариса прислала мне свое недавнее интервью с 25-летней россиянкой Еленой Маглёванной (которая уже давно потрясла меня мудростью и пониманием происходящего) «О «геббельсах» и провокаторах», предложив заодно представить нашим читателям Елену. Я решила взять некоторые фрагменты интервью – и развить их, «встроившись» в него.  Мы все оказались удивительным образом «на одной волне» и плывем на ней через виртуальное пространство, сквозь ход времени: Калифорния – Нидерланды – Россия...

Н.Б.- Лариса, Вы уже отчасти знакомы читателям нашей газеты, но очень поверхностно. Помню, Вы как-то писали о своих предках, это было бы интересно...

ЛВ: - Предки удивились бы, узнав о своем последующем воссоединении в одной персоне... Это были подчас очень известные в свое время люди: Рюриковичи, фрейлины царицы – и раввин Герц Лурье; азербайджанские, как сказали бы сейчас, олигархи - и, видимо, наш род задел даже Нилус... Персональный мой сайт  www.russianlife.nl - и общие www.analitika.nl  www.kritika.nl расскажут об остальном, а основную мою публицистику можно найти на Чеченпресс, главном рупоре свободомыслия. Когда поднимаю голову от статей, «занимаюсь» тонкой материей духа – философией, поэзией, так или иначе приводящей к педагогике, милосердию и правозащите. Стихи - способ познания мира. То, чего не может открыть философия как таковая на данном этапе: стихи видят проникновенней и многогранней. Стихи - это физиологическая, цикличная потребность, инстинкт и... молитва. Род наркотика и заменителя жизни, по сравнению с ними недалекой и плоской. Возможность в принципе выжить в том фактически отшельничестве, в которое я себя заточила десять лет назад. Пишу без помарок и на экран, редко исправляю слово. Но концентрация при написании колоссальная - и это единственное, что от меня самой как-то зависит. Остальное я "слышу", рука с трудом успевает фиксировать. То есть это "дано", независимо от качества, хотя стихи могут казаться холодными, сделанными. Преступно зарыться в искусство и «быть глухим» к тому, что рядом пытают... к новому российскому рабству-ГУЛАГу, войне, политзаключенным (ПЗК).
Н.Б.- Рабству? Разве и сегодня используется рабский труд политзаключенных? Ходорковскому, к примеру, дали шить рукавицы... Конечно, использование снова не по назначению, он ведь не швея, а чтобы шить, нужны определенные навыки, способности и т.д. Но ведь не на «великих стройках» Сибири!  

- Л.В. В данном контексте всегда вспоминаю две вещи. Наши выступления от Союза писателей в колониях, когда нам дарили сшитые заключенными рукавицы, косметички, галстуки, которые я храню тридцать лет из уважения к труду арестантов – и стихи моего учителя В.Лейкина о швее-мотористке и о том, чем всё это кончается: « ...О, как часто мы ценим так низко То, что близко; морочим, порочим. – Почему ты швея-мотористка? – Я спросил у швеи между прочим. Ничего мне швея не сказала, На прощанье взглянула с укором, Барахлишко свое увязала И ушла, громыхая мотором. Я остался и было мне гадко,  И с тех пор начались мои беды...»... Думаю, умный Ходорковский давно воспринимает ситуацию с сарказмом, ведь это едва ли не единственный путь выжить. Впереди, после ада, – свобода.
Рабский труд арестантов всегда был выгоден власти. Я подняла документы по крепостному праву, в том числе Уложение 1849 года: хотелось понять истоки. Русский национальный характер содержит совсем не ту удаль, которая требует воли. Это способствовало закабалению ста пятидесяти миллионов (точней, никогда по сути они не освобождались). Вот почему, по большому счету, мне гораздо интересней свободолюбивый Кавказ, особенно не сломленная многовековой тиранией Чечения. Нет сомнения, что вступление Грузии в НАТО повлечет за собой независимость горячо мной любимой республики, а вслед за ней избавятся от оккупации и соседние страны. Их независимость от агрессора я ставлю превыше всего, а также уверена, что в будущем Кавказ объединится, но не по религиозному, а по географическому, экономическому, культурному признаку.

Н.Б.  Кавказ неоднороден. Когда распался СССР, не только бывшие союзные республики, а также ЧРИ и Нагорный Карабах провозгласили себя независимыми государствами, и оба не признаны международными инстанциями. Почему-то международные инстанции провели черту именно по старым союзным границам, а что происходило и происходит дальше, их не очень заботит. Однако в действительности Кавказ – сложнейший конгломерат, сложившийся, не без помощи русской высокой культуры (геноцид не беру – тут всё ясно), в уникальное многокультурное сообщество. Сколько потрудились замечательные переводчики и поэты, целая плеяда, как материковой России, так и республик Кавказа, создавая некую «идеальную страну» на основе действительно прекрасных кавказских обычаев... Однако как только всё это стало «переводиться» на язык современных политических понятий, проявились различия между кавказскими народами, вырвались наружу (не без помощи провокаторов из преступных подразделений спецслужб бывшего СССР) несведенные исторические счёты – и вспыхнул овеянный легендами край кровавыми междоусобицами... Чеченские войны – ведь в действительности кульминация процессов, начавшихся с армянских погромов 1988 года! Скоро – скорбное 20-летие первого в эти годы погрома армян в Сумгаите. Об этом никто не хочет вспоминать, каждая сторона видит лишь себя, поворачивая события в выгодную лишь для себя сторону; но ведь есть свидетельства таких неопровержимых очевидцев, как Андрея Сахарова и Елены Боннер, покойной Галины Старовойтовой... Гарри Каспарова, бежавшего из объятого армянскими погромами Баку в январе 90-го... И это – лишь один пример сложности кавказской ситуации. А еще - Ингушетия и Северная Осетия... Грузия и Абхазия... Армения и Азербайджан... Одни народы участвовали в бойне других... То есть, «оккупация Кавказа» Россией – упрощенное понимание, если присмотреться ближе к самому Кавказу. Скорее, я бы повторила вслед за Б. Брехтом: «Кавказский меловой круг». Как Вы видите выход из этого адского круга?  

Л.В. - Не могу согласиться в той части, что так уж велика была роль России во внутреннем становлении кавказской, особенно – чеченской, культуры, традиций. Те мои предки, что не могли ослушаться воли царя и всенепременно воевали в Чечне, никак не способствовали процветанию на Кавказе. Все несчастья пришли туда из России, и они перевешивают навязанные уроки добра. Мы также знали, кто и зачем поджег «горячие точки». Выход из «мелового круга» просматривается очевидно: уже скорое, неминуемое исторически обретение независимости – и максимальное объединение на свободных, задокументированных началах в целях закрепления этого статуса, неповторения бойни хотя бы в ближайшем будущем. Это может произойти только демократическим путем.
  Если бы этого не случилось, то не было бы заслона неуклонному продвижению фашистского режима из России на Запад.

Н.Б.- А Запад сам не способствует ли этому продвижению? Хотя... в отличие от советских времен, когда в 1945 – 46-м Англия выдала Сталину тысячи казаков и других бежавших из большевистского рая, сейчас Запад не выдал ни одного диссидента и почти не выдает чеченцев, хотя и не заботится о них, как-то подвесил их, словно в неисправном лифте между этажами... Странная всё же политика: с одной стороны, «не замечать» вопиющих преступлений неокгб-ского режима, сотрудничать с ним, допускать захват европейской недвижимости; а с другой стороны, принимать, хоть и с большим скрипом, беженцев... С чем это связано, как Вы считаете?  

Л.В. - Странностей нет: экономическая составляющая является для Запада приоритетной. Потому, закрывая глаза на надвигающуюся реальность, Запад провоцирует распространение фашизма в мире. Европа надеется «успеть» в последний момент захлопнуть ловушку, что уже невозможно. Парадокс: тот Кавказ, каким я его ясно вижу, в обозримом будущем может стать едва ли не единственным островком независимости, по сравнению с той же Европой, напичканной фсбшниками, покрытой сложной сетью внедренных и закрепившихся здесь агентов режима. Вот почему меня не слишком интересует также Европа: ее будущее прогнозируемо.
Насчет беженцев – как раз в эти дни происходит очередная трагедия: в парижском аэропорту скопились искатели политубежища, недавно прибывшие с Кавказа, в огромном количестве (по последним сообщениям, более 300 – Н.Б.). Они бежали из настоящего оккупационного ада, от самых реальных пыток и невообразимых спокойной Европой зверств, - потому что человеческое сознание не вмещает такой действительности. Обходятся с ними законно – но от того не менее преступно; я пишу об этом статьи и знаю детали. Среди них есть и семьи кадыровцев, спасающих свою шкуру; но и это не повод препятствовать остальным и не предоставить убежища.
Как только что сообщила немецкая газета Die Welt,  16-летнего немца (!) Германия готова отправить для отбытия наказания в Сибирь, в лагерь под Омском. Между двумя странами заключено специальное соглашение по выделению сибирских бараков для провинившихся немцев. Думаю, это известие поразит всех наших читателей; и мне кажется, в его сути заключено не только полное непонимание того, что царит в лагерях, но и стремление немецких властей остановить поток беженцев.

Е.М.: - Когда Вы впервые начали заниматься правозащитной деятельностью и с чем это было связано, кого Вы защищали?

ЛВ: - Не вспомню. Всегда становилась на сторону угнетенных, так как остальное – безнравственно. Потом оказалось, что они и есть самые сильные, волевые, свободные, и мне интересно быть с ними. Будучи все-таки русской, давно пришла к Чечне. И ведь все в мире честные-мудрые так или иначе с ней связаны: выступая с антипутинских, гуманистических позиций, нельзя пройти мимо трагедии – далеко не только чеченской. Геноцид в России - плановое уничтожение стариков, инвалидов, сирот, бомжей...

Н.Б.- Лариса, разве есть доказательства, что эти люди гибнут по преднамеренному плану?

- Да, разумеется. Мы собираем факты: рано или поздно все тайное становится явным. Есть, например, конкретные свидетельства депутатов Госдумы о том, что был прямой указ,  запрещающий заниматься российскими стариками в отношении неоказываемой им мед- и социальной помощи. Нам «понятны» расправа с шахтерами – как с силой, опасной правительству и могущей укрепиться, - и прямое насилие и потворство убийству срочников с помощью дедовщины - и циничность поставки пушечного мяса, - все это имеет кремлевское авторство. Противостоят ему политзаключенные – совесть России.

ЕМ: - Вы, как я поняла, были близко знакомы с двумя замечательными людьми, которых, увы, уже нет в живых – Анной Политковской и Александром Литвиненко. Расскажите побольше о них, об истории вашего знакомства и совместной работы, чем они Вам запомнились.

ЛВ: - Никак нельзя назвать «близким» пересечение с Анной, которой, в числе других, я посвятила «собрание сочинений» и получила ее благодарность. Не было близким и общение с Александром, он лишь присылал материалы для наших сайтов, а также, будучи уникальным, внимательным и просто добрым человеком, поддерживал мои начинания в письмах. Для меня лично важен часовой телефонный разговор с Литвиненко за ночь до его отравления, закончившийся его словами: «Главное, что мы с Вами на одной волне». Такое напутствие дает мне силы бороться. Безусловно, учась у Анны и Александра всему самому главному в жизни, я всегда сознавала меру их высочайшей порядочности, дальновидности, смелости. Владимир Буковский, которому Александр доверял безгранично, выступая недавно, в качестве кандидата на пост президента России, на митинге в Москве, сказал, что он ничего не боится. Буковский говорил и в фильме об А.Литвиненко, что сознаёт опасность и не исключает заинтересованность ФСБ расправиться с ним самим, - но и это не остановило истинного патриота, бывшего диссидента, всегда болевшего душой за страну и народ: сегодня он спокойно стоит на виду у Лубянки и рассказывает людям правду. Каждый может «выйти на площадь». Всех посадить невозможно, и чем больше будет раздаваться таких голосов, тем быстрей окрепнет мораль, потерянная повсеместно.

ЕМ: - Расскажите, пожалуйста, о своей деятельности в защиту политических заключенных – за кого именно Вы сейчас боретесь, чем эти люди известны и за что их держат в заключении?

Н.Б. По-видимому, огромным успехом международной кампании в защиту Трепашкина стало его освобождение. Но вот с Ходорковским не получается... Как Вы думаете, почему? И что делает организация «Марекса» и «Движение за Ходорковского»?

- Перечитайте статью Ходорковского о его отношении к компромиссам. Тем не менее, хотя для меня лично МБХ перестал быть символом ПЗК (на фоне сражающихся –, в т.ч. «Политзаключенного-2007» М.Трепашкина), наша организация продолжает посильно бороться за его освобождение, рассылает обращения,  выступает в судах и Европарламенте, проводит голодовки. Эта же деятельность направлена на свободу всех ЮКОСовцев, а также А.Пичугина, в виновность которого мы не верили ни минуты.
Мы не считаем нужным разделять ПЗК: все они – жертвы режима. Особенно пристальное внимание мы уделяем больным: Стомахина, перенесшего по вине преследовавших его омоновцев тяжелую травму позвоночника, пытают холодом, голодом, а чуть ранее - этапами, невозможностью лечь, элементарно час выспаться. Тяжела участь ни в чем не повинных женщин – Светланы Бахминой, Зары Муртазалиевой, многих тысяч других. За всех них воздастся Кремлю. Мы отслеживаем любые нарушения их содержания, документируем и передаем международным судам, правозащитным организациям, так что «дело Путина» уже сегодня насчитывает количество томов, многократно перехлестнувшее те липовые «обвинения», что сам он сшил Ходорковскому.
Достаточно назвать ЮКОСовца Алексаняна, которого в тюрьме довели до потери зрения и недавно заразили туберкулезом. Хочу сделать акцент на то, что в последнее время усилилась эта тенденция – не просто заражать неугодных в тюрьме гепатитом и тбц, но приурочивать это к освобождению, чтобы смерть настигала на воле. По ряду причин не называю фамилий, - но призываю правозащитников осознать эти факты.
Трибунал, конечно, рассмотрит судьбы ПЗК, водворявшихся по надуманным поводам в карцеры - это П.Лебедев, М.Трепашкин, З.Талхигов, Б.Стомахин и все, над кем издевательства  многообразны. Вот, к примеру, дело глубоко верующего, а потому заведомо честного Заурбека Талхигова, обвиняемого по делу «Норд-Оста» за то, что, отозвавшись на призыв депутата Госдумы Асланбека Аслаханова к чеченцам Москвы, первым прибыл к месту трагедии и по просьбе ФСБ связался с захватчиком... Уже дело шло к достижению определенного компромисса, как начался штурм, а Талхигова схватили... В тюрьме ему привили гепатит, принудительно дав таблетку. Буквально вчера Заурбек был выпущен из одиночки, в которой провел пять суток, в очередной раз отказавшись подписать сфальсифицированное обвинение в терроризме – даже под угрозами расправы с его близкими... А Михаил Трепашкин, астматик, был размещен рядом с аллергенным собачьим вольером и большую часть времени провел в крохотной одиночке без света и воздуха. Таких фактов – на сотни томов.
А большинство заключенных – вообще никому не известны. Это тысячи кавказцев, захваченных по разнарядке, ради отчетности.

Н.Б.- Лариса, есть ли у Вас  хоть приблизительные данные об их количестве? Некоторые правозащитники утверждают, что в российских тюрьмах сидят более 20.000 чеченцев, большинство – по сфабрикованным обвинениям... (Об «особом» отношении к ним рассказал Михаил Трепашкин, сам многолетний узник совести..). Над чем работаете сейчас?

- Работа по освещению положения ПЗК в ГУЛАГе не прекращается никогда: со многими я связана напрямую, за что они платятся одиночками, избиениями и т.д. Но мы прислушиваемся исключительно к их мнению: такие, как Трепашкин, Талхигов, Журилов и другие выбрали для себя путь полной гласности и, как показывает освобождение того же М.Трепашкина и то, что ПЗК вообще еще живы, путь этот страшный, но верный. Своевременное привлечение внимания международной общественности, судов к перманентно усугубляющимся проблемам ПЗК, позволяет им добиваться выполнения законных требований, уступок, означающих в тюрьме выживание.
От ПЗК поступают сведения о том, что кое-то из известных чеченцев, считавшихся убитыми, арестованы и живы. Разглашать мы это до поры не можем, как и ту прямую зависимость между задержанием, казалось бы, совершенно не связанных друг с другом людей, информацией о которой владеем. Думаю, что 20 000 арестованных чеченцев окажется числом заниженным. Те без вины заключенные (в том числе впопыхах и ради «галочки», для отчетности схваченные на Кавказе русские, евреи, т.д.), кому дали 10-15 лет, в принципе не могут быть освобождены правящей властью, потому что все они – свидетели беспредела, пыток и всего того, что, повторю, принципиально не вмещает сознание европейца и американца. Но они живут рядом с вами, и пытают их в данный момент.    
 
 Н.Б. А кто эти русские, евреи и другие – брошенные в пекло войны русские мальчишки, которых заставляют воевать на стороне русских (т.е., брошенные «на съедение» противоборствующим неокгб-шным кланам своими же начальниками) или мирные жители Кавказа?

- Ваш вопрос заставил меня вновь задуматься над явлением, которому я стала свидетелем еще во время проживания в Израиле в начале 90-х. Подделав документы, туда выбирались из горячих точек, в том числе мусульмане. Я никак не могу обвинить их в этом вынужденном обмане. Эти люди не виноваты, что их настигла война, развязанная империей. Но в израильской армии оказалось: брат шел на брата. Возникла этическая проблема. Я смотрю шире: все мы братья и сестры, и даже в самом последнем палаче можно найти человеческое, - но это наш собственный труд построения личности...
Относительно призывников – они точно такие же жертвы, какими были и мои дворянские воевавшие предки (понимавшие долг и честь в исконном, высоком смысле, и платившие родине жизнью), и какими является мирное, расстреливаемое население. Другое дело – что мы сами их воспитали, и в годы холодной войны только диссиденты выходили на площадь, и только, обобщая, высланный Бродский вовремя понял, что нужно уехать; остальные – остались служить и пресмыкаться. Большинство – и, думаю, мы в том числе – просто не понимало, что вообще происходит в уютном болоте.
Правительство России отказывалось менять тех же чеченских заложников на своих собственных пленных, презирая чужую жизнь вообще, добивая раненых и бросив на произвол судьбы своих же солдат. Похищения совершаются каждый день, при нас – и сегодня. Предстоящий военный трибунал оперирует четкими данными: собраны колоссальные архивы имен палачей и их жертв, численности пленных, замученных, пропавших без вести.