Те, кому удалось побывать в Вене в канун Нового года, наверняка не забудут одно из главных событий знаменательной ночи в этом городе. Оно ни для кого не может пройти незамеченным по нескольким причинам. Во-первых, об этом говорят уже накануне, а уж гостям города поведают о предстоящем непременно. Во-вторых, не надо заблаговременно заботиться об участии, не надо резервировать никаких билетов и беспокоиться о свободных местах. Ну, а в-третьих, событие это просто-напросто невозможно пропустить мимо ушей в буквальном смысле слова. Ведь речь идет о колокольном звоне легендарной Пуммерин - самого большого и знаменитого колокола страны, который ровно в полночь с 31 декабря на 1 января уже несколько десятилетий возвещает своим солидным гулким басом о наступлении нового года с башни Домского собора святого Стефана. Сразу стоит сделать маленькое пояснение: в немецком языке слово «Glocke» - женского рода, поэтому и зовется самый главный и громкий в Австрии колокол женским именем, а точнее прозвищем, данным ему самими венцами за глубокий тон - бум-м-м, бум-м-м... Пуммерин знаменита не только в альпийской республике. Со своими параметрами: 21 383 кг общего веса и диаметром в 314 см, - это третий по величине колокол Западной и Центральной Европы (колокол св.Петра в Кельнском соборе имеет вес 24 000кг, Мария Доленс в итальянском Роверето – 23 000 кг). Голос у Пуммерин низкий, тягучий и раздается он лишь по исключительным случаям. Надпись на ней гласит, что освящена она в честь святой Марии и первоначально отлита из трофейных турецких пушек. Называют ее еще и «голосом Австрии». Но обо всем этом по порядку.
Первый большой колокол для Стефанского собора Вены был отлит в 1711 году. Весил он 22 512 кг, имел диаметр около 320 см и назывался поначалу Йозефинским - по имени здравствующего в то время австрийского императора Йозефа I. Материал для него был полностью получен из пушек, оставленных у стен Вены после ее многомесячной, но безуспешной осады турками в 1683 году. Последствия их окончательного изгнания с австрийских территорий оказали чрезвычайно плодотворное влияние на укрепление государства во многих его ипостасях, в том числе и церковь могла, наконец, позволить себе роскошно, в модном тогда стиле барокко, отстраивать новые храмы и украшать уже существующие, - тем более Домский собор столицы. И вот 18 декабря 1710 года литейщик Иоганн Ахамер получил заказ от самого кайзера Йозефа I на изготовление колокола из отнятых у турок пушек. Его отливали в предместье Вены Вендельштадте, где находилась литейная мастерская, 21 июля 1711 года, в день именин вдовствующей императрицы.
Здесь стоит отметить, что литье колоколов издавна считалось делом сложным, кропотливым и сопровождалось множеством обычаев, примет и условностей. Колокол всегда связывался в человеческом представлении с чем-то особенным, возвышенным, одухотворенным, порой и сверхъестественным. Так что и отливать новый колокол в обычный, ничем не примечательный день было не с руки. Для этого специально старались выбирать какой-нибудь праздник или знаменательную дату.
Обычно колокола отливают из так называемой колокольной меди, состоящей из сплава 78% чистой меди и 22% олова. Медь употребляется самого лучшего качества, часто уже бывшая в плавке, то есть старый колокольный лом, ну, а в случае с Пуммерин в ход пошли проверенные на поле брани пушки. Сам процесс отливки красочно описан, например, у известного русского писателя и историка М. И. Пыляева в его заметках о Московских колокольных заводах, считавшихся в те времена одними из лучших. Так что, позволяя себе некоторую вольность, перенесемся на время из Вены туда, чтобы представить сам процесс рождения нового колокола: «Когда медь совершенно расплавится, к ней прибавляют минут за пять или за десять до отливки известное количество олова, полагая его 22 фунта на каждые 100 фунтов меди, тщательно размешивая медь. При отливке некоторые из присутствующих, благоговейно крестясь, бросают в растопленную массу серебро, принося этим посильную лепту, другие же полагают, что от этого звон будет чище. (...) Несколько рабочих проворно и ловко берут наперевес рычаг и раскачав его, пробивают в плавильной печи отверстие пода, откуда тотчас же огненным ключом вырывается расплавленная медь. В это время нужны все искусство и ловкость рабочих для того, чтобы медь лилась ровно, исподволь, по мере ее вливания в форму, и не переполняла бы желоба; в противном случае она тотчас же выступает из него и половина ее выльется на землю, а если ее не достанет хоть наполовину ушей колокола – вся работа пропадает и колокол надо вновь переливать. (...) По отливке колокол оставляется в земле иногда несколько дней, до тех пор, пока совершенно не остынет. После того, как колокол остынет, его отрывают осторожно, снимают с него или лучше разбивают кожух и переносят в точильню. Там его обтачивают точилами, - и вся работа колокольно-литейного дела окончена».
Готовый колокол обязательно освящается особой колокольной молитвой, призванной влить в него силу и благодатный голос. Главное достоинство колокола состоит в том, чтобы он был звонок и имел густой и сильный гул; последнее зависит от относительной толщины краев и всего тела. Если размеры колокола правильны и пропорция меди и олова точно соблюдена, то звук достигает исключительной чистоты и певучести. Чем колокол больше, тем ниже его строй. Йозефинская Пуммерин сообразно своим размерам имела голос достаточно низкий, соответствующий ноте си («Н»), за что и получила у тонких на слух венцев свое прозвище.
Когда новый колокол для Домского собора был готов, возник вопрос о его доставке к месту назначения в самом центре города. В то время Вену еще со всех сторон окружали крепостные стены и далеко не каждые ворота имели достаточную ширину, чтобы принять ценный груз. И, несмотря на вроде бы небольшое расстояние до собора, колокол пришлось везти в объезд, вокруг городских стен к новым укреплениям на северо-восточной стороне, где находился самый широкий въезд у Красной башни. За несколько месяцев перед этим событием было дано указание тщательно проверить на пути следования все мостовые на их прочность и в случае надобности укрепить. Дело в том, что почти под всеми домами и улицами средневекового центра Вены существовали подземные ходы и погреба, порой в несколько этажей. О сохранности их сводов и вынуждены были позаботиться отцы города перед столь важным событием. 29 октября началась транспортировка колокола на специально сооруженной для этой цели повозке. Ее за два прочных каната тянуло двести добровольцев, - среди них были и горожане дворянского сословия, и простолюдины. От первоначального плана использовать для этой цели лошадей вынуждены были отказаться, так как боялись, что лошади не смогут тянуть повозку с надлежащей равномерностью. 4 ноября, в день именин кайзера Карла VI, колокол достиг городских ворот, а еще через два дня был уже у входа в собор. Так как главный вход, самый широкий в церкви, был уже повозки с колоколом, пришлось удалять дверные балки в их нижней части, чтобы беспрепятственно доставить его к месту подьема на Южную башню. При всех этих многотрудных операциях по неосторожности было придавлено двое каменщиков, последующее лечение которых обеспечил за свой счет городской магистрат. Первый раз колокол звонил 27 января 1712 года во время службы по случаю возвращения Карла VI после его коронации. 16 человек изо всех сил тянули за веревку, раскачивая колокол, и все равно им понадобилось четверть часа, чтобы язык первый раз коснулся его края и восхищенная толпа услышала, наконец, призывный могучий голос.
Обычно этот колокол звонил десять раз в году: по большим церковным праздникам или в связи со знаменательными событиями государственной важности. В остальное время Пуммерин покоилась для верности на двух внушительных дубовых балках, которые откручивали перед тем, как начать звонить. Несмотря на то, что звонница была сконструирована очень хорошо и гасила в значительной степени колебания при раскачивании и ударах колокола, сама башня, стройная и высокая, выстроенная согласно канонам готики, стала со временем страдать от такой нагрузки. Архитектор Ф.фон Шмидт, отвечавший за состояние Домского собора, был вынужден запретить в 1875 году раскачивание самого колокола и звонили, задействовав лишь его язык. Только в 1916 году при похоронах кайзера Франца Йозефа I, правившего Австро-Венгрией чуть ли не 70 лет, было сделано исключение. Последний раз Пуммерин подала свой голос на Пасху 1937 года.
Конец Второй Мировой войны принес старой Вене значительные разрушения. Домский собор св. Стефана, расположенный в самом ее центре, также принял на себя все тяготы того времени. В первой половине апреля 1945 года в черте города происходили ожесточенные бои между советскими и немецкими войсками. В городе царил беспорядок, разбой и полный произвол. 11 апреля загорелся собор, но в эти дни никто и не помышлял о тушении пожара. За два дня выгорели не только внутренние помещения, погибли в огне старинные витражи, готическая резьба, живопись, -  пострадали и деревянные стропила звонницы. Через 230 лет колокол нашел свой конец в огне жесточайшей войны, рухнув 12 апреля 1945 года с Южной башни Стефанского собора и вдребезги разбившись.
Возможность к восстановлению этой утраты появилась лишь в 1951 году. Тогда из осколков старого колокола, а также и других колоколов, которых во время войны постигла та же участь, было решено отлить новую Пуммерин. Эту задачу взяли на себя литейные мастерские Верхней Австрии в Санкт Флориане под руководством опытных мастеров своего дела К. Гайса и Э. Карла. Для нового колокола таких размеров пришлось рыть специальную яму и строить печь. Несмотря на все тщательные приготовления и затраченные усилия первая отливка не удалась: через десять минут после начала выпуска сплава обрушился ворот, и огненная масса расплавленного металла устремилась к смотровой трибуне, повергнув ее в огонь и пламя. Начавшийся пожар удалось быстро погасить силами стоящих наготове пожарных. Вторая попытка отливки 5 сентября 1951 года оказалась удачной и 26 сентября новый колокол был освобожден от кожуха. К 3 декабря были закончены и все необходимые сопутствующие работы. Было решено, что новая Пуммерин для главного собора австрийской столицы станет подарком Верхней Австрии городу Вене. Ее с нетерпением уже давно ожидали в месте назначения. Весь путь до Вены был усеян любопытными и восторженными людьми, некоторые из них сопровождали колокол. В то время в оккупированной союзными войсками Австрии передвижение по стране без пропусков было запрещено, но в этом случае советские солдаты,- а транспортировка колокола проходила именно в этой зоне оккупации, - делали исключение и пропускали людей без предьявления документов. 26 апреля 1952 года ликующая толпа встретила дорогой подарок на площади св. Стефана. Колокол был освящен кардиналом и на следующий же день испробован прямо во дворе собора на временной основе. Из-за соображений статики было решено установить новый колокол не на Южной башне собора, а на Северной, более низкой. Она была восстановлена несколько позже, и поэтому свое постоянное место Пуммерин обрела лишь 5 октября 1957 года. К тому времени она уже была известна по всей стране и за ее пределами. И не только из-за своего звона в канун наступающего нового года, но и благодаря австрийскому радиоканалу «Рот-вайс-рот», чьими традиционными позывными стал ее голос.
Сегодня Пуммерин Домского собора св. Стефана стала общепризнанным и узнаваемым во всем мире «голосом Австрии». Ее любят и берегут, за ней заботливо ухаживают. В 2003 году колокол был оснащен так называемым «электронным звонарем» - автоматической системой управления, обеспечивающей более равномерное раскачивание и, таким образом, оптимизирующей нагрузку на стропила звонницы. В 2007 году были проведены тщательнейшие измерения нагрузок при ударе в целях обнаружения возможных трещин в теле колокола и оснащение его специальными сенсорами и микрофонами для этих целей. Звучный и низкий голос Пуммерин раздается в ознаменование особых событий нашей истории. Это не только главные праздники католической церкви, справляемые по давно заведенным строгим канонам. Это не только наступление Нового года, когда вслед за двенадцатым ударом звучат волшебные звуки штраусовского вальса «На прекрасном голубом Дунае» и собравшиеся на площади у собора начинают скользить в ¾ -ном такте по мостовой, забрызганной шампанским. 22 ноября 1963 года колокол из самого сердца Вены возвестил об убийстве Дж. Ф. Кеннеди. 11 сентября 2001 года почтил жертвы террористического акта в New York City. 12 апреля 2005 года напомнил ныне живущим о своей гибели 60 лет назад, а также о счастливом возрождении на долгие времена.