День 9-й - 28 февраля

Смотритель Западного и Восточного полушарий Земли историк
Макс НИКОЛЬСКИЙ

НОВЫЙ  СВЕТ  -  1998         СТАРЫЙ  СВЕТ  -  1926

ПЕРСПЕКТИВНЫЙ  ТОВАРИЩ

Исторический факт – 28 февраля 1998 года в пригороде Вашингтона в своём доме умирает Аркадий Николаевич Шевченко – бывший коммунист, советский дипломат высшего ранга, чрезвычайный и полномочный посол СССР, помощник Громыко, министра иностранных дел СССР, заместитель Генерального секретаря ООН. Ему 67. Причина смерти – по одним источникам инфаркт, по другим – цирроз печени. А может быть, и то и другое.
В 1978 году Аркадий Николаевич просит политическое убежище в США и получает его.
Не часто заместитель министра машет министру и министерству ручкой, посылая прощальное «гуд-бай», отказываясь от советского гражданства и переходя на сторону политического противника.
Шевченко напишет книгу «Разрыв с Москвой» (гонорар – миллион долларов), и её переведут почти на все языки мира. В ней он напишет, что не то что не возлюбил, но – возненавидел советский режим, при котором вся страна обслуживала интересы только узкой группы партийной элиты. Поднявшись в советской иерархии на весьма высокий уровень и получив соответствующие блага, он так пояснит своё нежелание жить в советской действительности:
«Стремиться к новым благам становилось скучно. Надеяться, что, поднявшись ещё выше, я смогу сделать что-нибудь полезное, было бессмысленным. А перспектива жить внутренним диссидентом, внешне сохраняя все признаки послушного бюрократа, была ужасна. В будущем меня ожидала борьба с прочими членами элиты за большой кусок пирога, постоянная слежка КГБ и беспрестанная партийная возня. Приблизившись к вершине успеха и влияния, я обнаружил там пустыню».
Шевченко  несомненно талантлив. Достаточно упомянуть, что МГИМО – Московский государственный институт международных отношений – он заканчивает с красным дипломом, а кандидатскую диссертацию защищает в 24 года.
Радуется ли он, получив назначение в США, в Организацию Объединённых Наций – несбываемая, недосягаемая мечта многих советских дипломатов? И да, и нет. Радуется, потому что это высочайший уровень дипломатической работы. Но эта бочка мёда разбавлена изрядной ложкой дёгтя, потому что он знает – назначение это купила ему его жена, которая подарила жене министра иностранных дел Громыко некую брошечку ни много ни мало с 56 бриллиантами. Брошечка понравилась. Влияние жены на министра было велико, подарочек оказался весомым – и вот Аркадий Николаевич в Нью-Йорке.
Хорошо, но противно. Унизительно.
А иначе-то – как? Иначе Нью-Йорка не видать.
Министр иностранных дел Андрей Андреевич Громыко всячески поддерживает и продвигает Шевченко. А Громыко не только министр - он член Политбюро, так что поддержка мощная. В МИДе даже поговаривали, что Шевченко со временем может занять место Громыко – если не в Политбюро (хотя кто знает?), то в министерстве.
Одним словом, очень, очень перспективный товарищ.
Да что-то такая перспектива Аркадия Николаевича не особо манила.
Быть перспективным – не захотел.
Что он там пишет в своей книге? «Послушный бюрократ, партийная возня, слежка КГБ…».
Не каждому по нутру. Не каждый рвётся в верха. Верхам это никогда не понять. Им мнится: кто наверх не прорвался – тот неудачник. Ну и что, что слежка, возня, бюрократия. Пусть так. Зато – власть. Все внизу, у сапога. Упоение.
Да далеко не всем упиваться этим хочется.
После расставания с советским гражданством Шевченко в Соединённых Штатах становится профессором университета, читает лекции бизнесменам. Каждая лекция – 20 тысяч долларов. Ставка высока - наверняка было за что платить.
Аркадий Николаевич – мужик, конечно, головастый.
После побега его судят заочно и приговаривают к расстрелу. За измену родине. Мол, предатель, изменник.
Вспоминаются те, кто советскую власть не любил и предпочёл быть от неё подальше. По первому наплыву памяти - Иван Бунин, Фёдор Ша¬ляпин, Марк Шагал, Владимир На¬боков, Михаил Чехов, Михаил Барышников, Рудольф Нуреев, Са¬велий Крамаров, Наталья Макарова, Игорь Сикорский, Борис Спасский, Виктор Корчной, Василий Кандинский, Зинаида Гиппиус, Дмитрий Мережковский, Анатолий Куз¬нецов, Надежда Тэффи, Аркадий Авер¬ченко - и так далее, и так далее, нет им числа.
Быть в такой компании - право, не за¬зорно.
И ещё, что касается предательства. Есть родина, а есть политический режим, ус¬тановленный на родине. Разные это, очень разные вещи! В каком соотношении находится родина и её политический режим?
Любой политический режим всегда считает себя олицетворением родины. В Уголовном кодексе пишут – «Измена родине». А истины ради следовало бы написать – «Измена режиму, существующему на родине в данный исторический момент». Очень бы это прояснило подлинную суть.
Обязан ли человек терпеть неприемлемый для него режим, помимо его воли сущес¬твующий на родине? Думается - нет, не обязан. На долгие годы покидают свою родину сугубо из-за неп¬риемлемого политического режима Александр Гер¬цен, Николай Огарёв, Владимир Ульянов (Ленин). Бегут от Гитлера Альберт Эйн¬штейн, Зигмунд Фрейд, Генрих Манн и Томас Манн. Отказывается возвращаться в нацистскую Германию Марлен Дитрих. Кто-нибудь числит их по разряду измен¬ников? Кто бросит в них камень?
А если сама родина бежит от определённого режима, отказывается от него, как это сделала Россия в 1991 году, так что, вся страна – предательница, изменница?

ПЕРСПЕКТИВНАЯ  ДОЧКА

Исторический факт – 28 февраля 1926 года в Москве рождается девочка Светлана. Фамилию отца она носить не будет, а только материнскую, и знать её будут не как Джугашвили и не как Сталина, а как Аллилуева.
Что такое в сталинском Советском Союзе быть дочкой Сталина? Ну, это вопрос для идиотов. Вот сынок Сталина Василий – в 21 год полковник, в 25 генерал-майор, в 26 командующий Военно-Воздушными силами самого престижного Московского военного округа, в 29 генерал-лейтенант. Ордена, медали сыплются на грудь – это само собой.
У дочки перспективы гарантированно могли быть соответствующие. Не по военной, конечно, линии, а по любой другой. Хотя бы по научной. Способности к тому – явные. Школу заканчивает с отличием, учится в Московском университете сначала на факультете филологическом, потом историческом, поступает в аспирантуру Академии общественных наук, защищает диссертацию, кандидат филологических наук. Фундамент заложен основательный, перспективы открыты.
Быть перспективной - не захотела.
В 36 лет, в 1962 году, в Москве принимает крещение. Это в атеистической стране, насквозь пропитанной антихристианской идеологией! Для того времени это если не вызов, то во всяком случае неприятие окружающей пропагандистской трескотни, стремление отгородиться от официальщины.
А в 41 год, в 1967-ом, приходит к выводу, что жить в казённой, придушенной коммунистами стране невыносимо. И во время пребывания в Индии, куда она поехала для похорон мужа-индуса, заходит в посольство США и просит политическое убежище.
Наверное, сама она с утверждением о казённом Советском Союзе не согласится. И даже наверняка. Потому вот что пишет о причинах своего разрыва с советской властью:
«Моё невозвращение в 1967 г. было основано не на политических, а на человеческих мотивах. Напомню здесь, что, уезжая тогда в Индию, чтобы отвезти туда прах близкого друга - индийца, я не собиралась стать дефектором, я надеялась тогда через месяц вернуться домой. Однако в те годы я отдала свою дань слепой идеализации так называемого свободного мира, того мира, с которым моё поколение было совершенно незнакомо».
Однако в свою очередь и с этим не стоит соглашаться. В чём Светлана Иосифовна пытается нас убедить? Умер муж – и потому решила распрощаться с родиной? И мы должны этой причине верить? А меж тем даже из её объяснения так и лезет политика в виде «свободного мира». Ключевое слово произнесено.     
И начались её метания из страны в страну. Она живёт в Швейцарии – не понравилось, переезжает в США. Не понравилось и здесь – переезжает в Англию. Не понравилось – переезжает в СССР. В Москве не понравилось – переезжает в Грузию. Не понравилось – переезжает опять в США. Не понравилось – переезжает опять в Англию. Не понравилось – переезжает опять в Швейцарию. Не понравилось – переезжает в третий раз в США.
Найти другую страну можно – но где бы ей найти другой глобус?
Не одна она искала другой глобус, да его не найти.
Ей 84. Из интервью Светланы Иосифовны в 2008 году:
«Здесь, в Америке, и помру».
Живёт, по последним сведениям, на севере страны, вблизи Великих озёр, где-то в окрестностях города Мэдисон, штат Висконсин. Написала 4 книги мемуарной публицистики – изданные, переизданные, переведённые в разных странах.
Умная женщина, способная взглянуть на себя и на мир со стороны.
Не знаю, подворачиваются ли ей под руку русскоязычные американские газеты. Не особо верится, а вдруг? Теоретически возможно, что эти строки могут попасться ей на глаза. Может, кто-то догадается показать ей эту газету. Если так, то:
Уважаемая Светлана Иосифовна, христианская мeтущаяся душа!
С днём рождения!
Вы мне симпатичны.
Пусть у Вас с этого момента всё будет хорошо.
Дай Вам Бог здоровья и долгих лет жизни.
Аминь.