Моя статья, вышедшая под этим же броским названием «Характер не лечим» еще в семидесятые годы прошлого столетия, вызвала большой резонанс и много споров. В самом деле – лечить ли характер и нужно ли это делать? В этих спорах естественно переплетались понятия темперамента и характера, столь ярко выделяющие психологические особенности любого из нас. Они могут нравиться или не нравиться кому-то, но они есть, с ними нужно считаться, жить и взаимодействовать с другими людьми, на тебя не похожими. А иногда и на самого себя противно смотреть: до чего же ты неуживчивый, противоречивый, малообщительный или, даже, агрессивный. От чего это зависит? И можно ли с этим, что-либо поделать? Подобные вопросы передо мной, неврологом, довольно часто ставила жизнь.

Однажды  ко мне на прием пришли молодые родители с сынишкой лет семи. Жалобы достаточно типичные: ребенок очень возбудим. Временами, что называется,  буквально ходит на голове. Придумывает разные игры: то в войну, то в индейцев. Дома все переворачивает вверх ногами. Последнее время ужасно дерзит. Можно ли от этого дать ему какие-либо таблетки?
Неврологическое обследование ничего патологического не выявило. Со мной ведет себя абсолютно нормально. Охотно, даже с интересом, выполняет все задания и отвечает на вопросы. Даже конфетку заработал. Короче говоря, стало ясно, что ребенок совершенно здоров, а элементы особенностей его поведения во многом объясняются ситуационными обстоятельствами. Когда мы остались на едине с родителями, то выяснилось, что обстановка в доме далеко не благополучная. Родители не столь уж редко ссорятся между собой по самым незначительным поводам, предъявляя, порой, противоречивые требования к ребенку. Не говоря уже о двух бабушках, хорошо помнящих о том, как воспитывали их самих, и собственными представлениями об этом. Оказалось даже, что родители как-то собирались разводиться и от развода их удержала только истерика, которую закатил мой пациент. Добавим к этому, что жили они в однокомнатной «хрущевке», со звукопроницаемыми стенами, из-за чего давно уже перессорились со всеми соседями.
Я надеялся, что после всех этих разговоров родители поймут несостоятельность своих вопросов и требований к ребенку, но, в конце концов, прозвучал вопрос, ставший в наше время традиционным:
- Бешеный характер. Может быть можно дать ему «от этого», какое-либо
   лекарство?
В таких случаях всегда долго приходится объяснять родителям, что никакого нервного заболевания у ребенка нет, а лекарство кроме вреда ничего не принесет. Просто необходимо наладить правильное, согласованное воспитание, исключив ребенка из своих внутренних «междоусобных» проблем, и заняться «воспитанием» противоречивых бабашек. При этом обязательно нужно учитывать темперамент ребенка, наследуемый от родителей – ведь в этом отношении дети так похожи на нас! Особенно на того, от кого унаследовали темперамент.
В дальнейшем они все поняли и семья, хотя бы внешне, стала благополучной.
     
Другой пример, более редкий, но тоже достаточно характерный.
Мальчонку семи лет на прием за ручку привела няня. Полная, хорошо  одетая женщина, усадив его на кушетку, села напротив меня и начала объяснять.
-- Ваня очень хороший мальчик. Только какой-то очень тихий, замкнутый. Весь в себе. Никогда ни о чем не расскажет. Говорят, что и на уроках такой же, хотя учится хорошо. Спросят – ответит. А сам руку не поднимет. И дома тоже. Уроки сделает и сидит, как будто о чем-то думает. Слишком послушный. Почти не говорит. Приятелей нет. Здесь мы виноваты: к нам приглашать нельзя – в доме нужна тишина. О том, что происходит в школе, не рассказывает. И так «с измальства». Я его знаю от рождения. Дед в нем души не чает и очень им доволен. А вот его мать почему-то начала даже беспокоиться. Наверно после разговора с учительницей.
Я попросил мальчонку раздеться. Няня всполошилась: «Он у нас к этому не приучен!». Но я настоял и он неуклюже начал раздеваться. Особенно трудно и непривычно было расстегивать пуговки и, тем более, шнурки – видно раньше к ним не прикасался. На обращенные к нему вопросы, все время встревая, отвечала за него та же настырная няня. Пришлось, несмотря на энергичное сопротивление,  удалить ее из кабинета. Но результат тот же – несколько ответов «да» «нет», после чего пациент замкнулся напрочь. Вернувшаяся няня устроила мне, если не скандал, то выговор:
- Вы знаете, чей это внук?! С ним нельзя так обращаться! Дед им очень доволен и сам его воспитывает. У нас в доме порядок, всегда тишина, даже взрослые всегда ходят неслышно, в специальной обуви. Это вам не детсадовское воспитание,… Да, и с его смиренным характером… Нельзя сделать его поактивнее? Мать просила дать какое-нибудь лекарство…
Позже выяснилось, что у пациента нашего действительно «не совсем обычный дед». Широко известный писатель М., Герой Социалистического труда, трижды лауреат Государственной премии. Выходец из самых низов, но пытающийся создать себе аристократический имидж высокого интеллектуала. Позже его редактор, чуть не плача, мне рассказывала, что он, сочиняя, с трудом мог связать пару слов. Все его книги приходилось перередактировать. Видимость  уверенности в собственной значимости поддерживал роскошный зашторенный кабинет, со старинной французской мебелью «жакоб», в самой большой комнате огромной квартиры. Это мне довелось увидеть позже, когда «прихватило» самого хозяина. Теперь о нем, издававшемся многомиллионными тиражами, никто больше  не вспоминает.
    И лишь тогда я узнал о, буквально, деспотическом режиме, который блюли в доме, где жила вся семья, включая няню. «Великому писателю» для творчества нужна была абсолютная тишина. Это требование распространялось и на внука, выросшего в столь необычной, замкнутой среде и обстановке. Когда все кругом общаются полушепотом и ходят, буквально, на цыпочках.
    Эта «среда» и довела ребенка до состояния, в котором мне довелось его наблюдать. По темпераменту меланхолик от рождения, он довольно легко вписался в необычный, замкнутый быт семьи, быт насилия, подчиненный воле «гениального хозяина». Как говорится, в «тихом омуте…».    
    Тогда я посоветовал приобщить его к детскому коллективу, «отдать» в
какие-либо кружки в Дом пионеров, приучать к самостоятельности и никаких успокоительных или возбуждающих лекарств, о которых просила, в первом случае мать, и во втором, по настоянию матери, та же няня. Последняя ужаснулась, когда я обронил фразу: «Вам бы разъехаться…».
    Дальнейшей судьбы этого ребенка не знаю. Но не думаю, чтобы он вырос волевым человеком, способным к самостоятельным решениям. Правда, иногда, такие люди под влиянием жизненных обстоятельств превращаются в свою противоположность – становятся вдруг энергичными, широко мыслящими. Но лидерами – никогда.

На этих двух примерах я постарался продемонстрировать, как бы крайние поведенческие полюса. Разумеется, что нахождение на них, в обоих случаях, было не случайным и не единственно возможным вариантом характерологических особенностей не только ребенка, но и любого взрослого человека.
    От чего это зависит? Обратите внимание, что в обоих случаях меня просили о помощи в коррекции характера ребенка, в то время как речь шла о его темпераменте. Это различные понятия, имеющие существенное различие не только в определениях, но и для методов корреляции таких состояний.
    Определение темперамента имеет древнейшее происхождение. Самое точное, сохранившееся до нашего времени принадлежит еще Гиппократу (460-370 лет до н.э.). С некоторой коррекцией философа Канта (18 в.), оно дошло до нашего времени. В связи с этим стоит еще упомянуть о том, что в начале прошлого века, академик И.П.Павлов осовременил эти понятия, обозначив их как типы нервной деятельности. Но до нашего времени наука пользуется исключительно гиппократовскими определениями, основанными на представлениях тех времен об определяющем влиянии циркуляции различных, «главных» жидкостей в организме, таких как желчь, кровь, черная желчь и слизь. Отсюда и названия основных человеческих характеров.
    Само слово temperament, в переводе с греческого, обозначает – «надлежащее соотношение частей»  того же сложносочетанного темперамента.
    Холерик (от греч. желчь) – темперамент с высокой психической активностью, энергичный, стремительный, склонный к резкой смене настроений, неуравновешенный, вспыльчивый, нетерпеливый, подверженный эмоциональным срывам и агрессии. Или сильный, неуравновешенный тип по И.П. Павлову.
    Сангвиник (от греч. кровь) – высокая психическая активность, энергичность, работоспособность, живость движений и решений, быстрый темп речи, склонен к смене впечатлений, общителен, быстро меняет эмоции – в основном положительные. Павлов относил его к сочетанному, сильному, уравновешенному, подвижному, типу нервной системы.
    Меланхолик (от греч. черная желчь) – низкий уровень психической активности, замедленность движений, замедленная речь, быстрая утомляемость, эмоции слабо выражены, в основном отрицательные, отчужденность, часто эмоциональная ранимость, замкнутость и отчужденность. И.П.Павлов обозначал этот тип нервной системы как маловозбудимый, с пребладанием тормозных процессов.
    Флегматик (от греч. слизь) – низкий уровень психической активности, медлительность и невыразительность мимики, с трудом переключается на иные виды деятельности и плохо приспосабливается к новым условиям. Преобладает ровное настроение и спокойствие. Склонен к однообразию действий, в чувствах постоянен. Сильный, уравновешенный, но инертный тип нервной системы по классификации И.П.Павлева.
    Очевидно, некоторые читатели, прочитав это, уже примеряли кое-что, из перечисленного, на себя. Но не стоит спешить. Ведь это всего лишь основные типы темпераментов, которые природа дарует нам от рождения, практически обязательно наследуемых от отца или матери. Гениальный Гиппократ в своих определениях так сконцентрировал свойства человеческих душ, что через них  можно, как в лупу, рассмотреть основные укрупненные их свойства. Но это только основные. На самом деле человеческие темпераменты никогда не бывают гиппократовскими в «чистом виде». Они все смешанные, с преобладанием того или иного оттенка.
    Павловская классификация темпераментов не привилась в силу своей схоластичности, слишком упрощенному пониманию особенностей нервных процессов, примитивно сводивших все протекающие изменения, как следствие торможения или возбуждения, без проникновения в их сущность.
    Другое дело – характер.
    В отличие от врожденного темперамента, характер определяет содержательную сторону личности. Мировоззрение, взгляды, убеждения, интересы, трудолюбие, доброжелательность или недоброжелательность, привязанности или неприязни, общительность или замкнутость, внимательность или равнодушие, мужество или трусость – подобные черты характера можно перечислять до бесконечности. Но именно они, в своей противоположности и будут определять истинный характер человека.
    А закладывается он очень рано. Уже ко второму году ребенок демонстрирует волевые черты характера, а к трем-четырем годам демонстрирует и деловые. При правильном воспитании у него развивается доверие к людям, общительность и жизнерадостность. В противном случае закрытость и замкнутость. Особо отрицательное влияние оказывает противоречивое воспитание родителей и бабушек-дедушек. В таком случае ребенок растет эгоистичным, постоянно ищущим собственную выгоду в противоречивых к нему требованиях.
Приспособительная противоречивость подобного характера может, в дальнейшем, основательно навредить ему в жизни.
    Дальнейшее формирование характера происходит под влиянием школы, семьи и внешней среды. Школьное воспитание – процесс весьма сложный, зависящий от квалификации и личности педагогов. Многие из них, порой, не выдерживают смешения школьных характеров и просят «утихомирить» некоторых учеников с помощью лекарств. С моей точки зрения это совершенно недопустимый прием, отрицательно сказывающийся на развитии ребенка.
Примерно, к тридцати годам характер складывается окончательно. В дальнейшем, когда человек «вдруг» достигает пятидесятилетнего возраста он как бы оказывается на стыке между прошлым и будущим, о котором не хочется думать. После 60 лет наступает новый этап, когда прошлое и настоящее приобретают необыкновенную ценность. Появляются такие, черты характера, как неторопливость и размеренность. Здесь надо оговориться, что эту классификацию придумал не я, а современные философы, с которыми я не могу согласиться. В наше время, люди меняются, как и сдвигаются возрастные группы в своем мышлении минимум на десяток лет вперед. Поэтому внесите такую поправку в только что прочитанное.
    Время неумолимо. Зрелость и старость давно уже перешагнули границу молодости с ее сформировавшимся характером. Темперамент остался прежним. А вот характер… Он нередко вынужденно преобразуется под влиянием меняющихся факторов социальной среды, бытовых условий. Особенно это заметно у некоторых эмигрантов, независимо от возраста.
    В этой ситуации очень многое зависит от типа нервной системы человека, т.е. от его темперамента. Зачастую происходит как бы столкновение наследственной предрешенности особенностей темперамента с вынужденным изменением отношения к окружающему, в том числе и людям, приводящее к изменению черт характера. Последнее ограничивает возможности приспособления к новым средовым и социальным условиям, с возможными катастрофическими последствиями.    
    Психологи часто повторяют избитую фразу – «Сколько людей – столько характеров». Впрочем, все это известно и без них, как и то, что существуют еще и национальные характеры. Всем известный пример тому – более-менее спокойный характер россиян и чрезвычайно легко возбудимый жителей Кавказских гор. Таких примеров можно привести много. Помимо этого существует еще и множество «локальных характеров», отличающих коренных жителей городов и даже мелких поселков, с их некоторыми особенностями уклада жизни, обычаями и, непременно, «говорами». Эти общности весьма устойчивы, что становится особенно заметно в условиях эмиграции. Люди по этим признакам, порой неосознанно для себя, «сбиваются в стаи», не всегда сходные по этнической принадлежности. Например, среди еврейских общин отчетливо выделяется сообщество бухарских евреев и значительно меньшие по масштабу - бобруйские и бердичевские. Даже криминальные сообщества зачастую строятся по этническому, и, следовательно, первично психологическому признаку – пример тому существовавшие итальянские или еврейские мафии, и др. Общность психологии определяется теми же национальными характерологическими особенностями, хотя ее члены и весьма различны по своему темпераменту.
    Такие же особенности были издревле свойственны любому человеческому сообществу, несмотря на то, что развитие его, в целом, все время поднимается на более высокий социальный и культурный уровень. С развитием культуры общества, совершенствованием литературы, музыки, ремесел, психологическая характеристика становилась все тоньше и возвышеннее, однако  характерологическое соотношение людей оставалось прежним. Даже войны не оказывали на это существенного влияния.
    Почему, спросите вы? Ответ на этот вопрос найдете в переводе с греческого самого слова Charakter – «отпечаток, чеканка». Т.е. устойчивая система человеческой личности, сформировавшаяся из сочетания свойств врожденного темперамента и средовых влияний. Это и составляет стержень каждого из нас, определяющий  сущность в бытие с самого измальства.
Как я уже писал выше, частыми пациентами чей характер хотели бы изменить родители, являлись дети. Но, зачастую, и нисколько не реже, мне  приходилось иметь дело с пожилыми людьми, в большинстве обращавшихся самостоятельно или, не столь уж редко, с той же целью, их приводили взрослые дети или даже внуки.   
И хотя слова «отпечаток, чеканка», как бы означают абсолютное постоянство, неизменность характера, все же он и после завершения формирования, тоже способен меняться под влиянием различных жизненных факторов. К ним, в первую очередь, относятся разные, по происхождению, стрессовые ситуации.
    Особую резкость такой трансформации мне довелось наблюдать на фронтах в период Великой Отечественной войны. Прибывающие новобранцы из различных регионов страны обычно представляли разнородную смесь темпераментов и характеров. Но первые же участия в боях, особенно с большими потерями, как бы уравнивали почти всех в поведенческом плане, во взаимоотношениях, в характерологических проявлениях. Появлялось то, что называется фронтовой дружбой. Интересно, что подобные изменения характера сохранялись в дальнейшем у выживших фронтовиков на всю оставшуюся жизнь. Их всегда можно отличить по поведению, взаимоотношениям и, даже, по выражению глаз.     
    Что же касается женщин, так называемые спонтанные изменения характера не столь уж редко наблюдаются уже в климактерическом периоде, порой сопровождаясь своеобразной психологической паникой. «Все. Больше детей не будет. Никому я не нужна». Они нередко становятся безразличными даже к самим себе, малообщительными, замкнутыми, небрежными в одежде и быту. Другие, сбросив «бремя» ежемесячных гигиенических забот и «опасность» забеременеть, вдруг становятся более эмоциональными, общительными, а то и, даже, навязчивыми. Позже возрастные изменения «берут свое» болезнями, разного рода недомоганиями, что основательно, но по-разному, меняет характерологические особенности человека, во многом зависящие от его врожденного темперамента.
    У мужчин изменения характера, связанные с гормональной перестройкой, происходят весьма медленно. Окружающие обычно замечают это не сразу. Чаще первой начинает проявляться эгоцентричность, потребность в повышенном к себе внимании, необоснованная требовательность к окружающим. Обычно все это сопровождает появление разного рода возрастных недугов и заболеваний, еще больше осложняющих ситуацию.
Таким образом в пожилом и старческом возрасте нередко приходится наблюдать достаточно закономерные, но различно выраженные изменения характера. При этом необходимо подчеркнуть, что характер их проявлений абсолютно зависим от темперамента, которым природа наградила человека. Это отмечают почти все психологи.
    Здесь следует отметить, что часто к довольно тяжким последствиям, связанным с изменениями характера, ведут банальные жизненные ситуации.
    Так, в первой половине прошлого века один английский психолог описал «синдром опустевшего гнезда». Суть его заключается в том, что закономерный процесс, при котором устойчивая семья «теряет» одного из членов (например, дети или внуки женятся или по каким-либо иным причинам уходят из дома), часто вызывает у «предков» (родителей) неадекватную реакцию. Хуже, когда распадается устойчивая семейная пара в возрасте. Особенно, вследствие смерти одного из них. В таких случаях обычно возникает настолько тяжелый стресс, который может тяжело повлиять на психику и, следовательно, характер человека, порой изменив его, что называется, до неузнаваемости. При этом многое зависит оттого, какой характерологический фон был у человека до этого и в еще большей степени - от его темперамента.
    Ломка стереотипов быта, одиночество, отсутствие отвлекающих факторов, могут изменить психологию человека, равно как и его характер, особенно в том случае, если он построен на слабых типах темперамента, таких, как флегматик или меланхолик. Холерик, крайне возбудимый - может отреагировать бурными эмоциями до степени психического расстройства.
    Сталкиваясь в своей клинической практике с людьми, чей характер изменился в пожилом или старческом возрасте, я подразделял их на две основные группы: те, кто осознают произошедшие изменения, и не заметившие изменений в своем характере. О произошедших изменениях характера у последних, обычно сообщали родственники. Но и те, и другие приходили с традиционным вопросом: «Что делать?!».
    Действительно, что же делать, и можно ли вообще им помочь. Ведь по своей сути, как сам характер, так и его изменения – не болезнь. Это закономерные «состояния души» заданные природой и ею же «отредактированные» жизненными ситуациями. И все же до сих пор неоднократно предпринимались попытки именно «лечить» эти состояния, притом, порой, нагрузочно, медикаментозно. Думаю, что это не совсем верно. Мой опыт подсказывает, что лучше всего, в первую очередь, целенаправленно кореллировать. Это два совершенно разных подхода.
    Очень многое в пожилом и старческом возрасте зависит от сохранности интеллекта, т.е. от нас самих. Мы в это время медленно, почти незаметно для себя, пусть минимально, но постоянно изменяемся характерологически. Все это может замедлить и даже приостановить постоянное стремление к получению информации и ее анализу. Таким образом, тренируется не только память, но и аналитические механизмы мозга. К счастью, они никогда не ограничиваются только полученной информацией, а работают значительно шире, распространяясь на любые жизненно важные процессы, углубляя информационное поле.
Такие люди иногда стремятся, как говорят психологи, «сбиться в стаю», группируясь в разного рода пансионатах для престарелых. К сожалению, - это далеко не всегда достигает желаемого эффекта из-за внутреннего столкновения характеров и интеллектов.
Гораздо сложнее помочь человеку в то время, когда наступает хотя бы небольшое снижение критики к своему состоянию, поведению и, главное, мышлению. Очень плохо, когда в это время он оказывается одинок. Снижается критика к своему состоянию усугубляющаяся снижением потребности в общении.
Что важно и нужно делать самому, чтобы корректировать возможность развития таких состояний?
В первую очередь, контролировать себя во взаимоотношениях с другими людьми. Особенно важно проявлять терпимость в общении. Постараться найти возможность загрузить себя каким-либо делом, быть хоть чем-то занятым. Гасить, временами наступающую, гневливость.
Если же вы не можете самостоятельно со всем этим справиться, то лучше всего обратиться к психологу или к лечащему врачу. У последнего всегда есть возможность помочь таким людям медикаментозно. Это поможет стабилизировать и нормализовать процессы, происходящие в нервной системе, так, чтобы характер соответствовал темпераменту данного человека, особенно тогда, когда, не столь уж редко, развиваются разного рода неврозы.
Стоит, очевидно, упомянуть еще и о том, что, как темперамент, так и характер свойственен всему живому и, в первую очередь, - млекопитающим. Так что это совсем не только человеческая прерогатива. «Собачники» и «кошатники» хорошо знают это на собственном «семейном опыте». Дрессировка может научить животное очень многому, а вот темперамент и его характер останутся почти неизменными.
Впрочем, в отличие от животных мы всегда можем заглянуть в «зеркало жизни». Опыт показывает, что для того, чтобы «сохранить свое лицо», делать это надо почаще.
Должен сознаться, что статью эту я написал «со злым умыслом»: как часто, в реальной жизни мы не можем до конца познать самих себя и, в еще меньшей степени, окружающих нас людей, не понимая их психологии, не находя должного конценсунса.  А это так важно для нас в повседневном общении – ведь все мы такие разные. И к тому же характер, действительно, «неизлечим».