Из цикла «Лялькины рассказы»  

Глава 1
Когда Лялька вспоминала детство, то первое, что всплывало в памяти, – была коммунальная квартира. Квартира была огромная, с двумя входами: «парадным» и «чёрным». Прямо от парадного входа начинался огромный коридор с комнатами жильцов по обеим сторонам. Примерно до середины коридор был широкий, потом сужался. В широкой части коридора жили три семьи, в более узкой находились четыре комнаты, в каждой из них жила семья.
Где-то через 2/3 длины коридор поворачивал направо и, миновав туалет и ванную, переходил в огромную кухню, в конце которой был, как и положено, «чёрный ход».Так называли в обиходе вторую лестницу в домах, построенных до революции. Полы в коридоре и в кухне были деревянные и почему-то некрашеные. Однако соседи, все как один, были людьми аккуратными, и полы отмывались ими до белизны. Позже полы покрасили, и мыть их стало несравненно легче.
Дом, в котором жила Лялька, находился в самом центре Ленинграда, на углу Невского и Литейного проспектов. «Парадный» подъезд выходил на Невский проспект, а «чёрный ход» был со двора, похожего на огромный глубокий колодец, и имел выход уже не на Невский, а на Литейный проспект. На двери квартиры «парадного» входа находилось множество кнопок электрических звонков. Под каждым звонком была табличка с фамилией жильца-хозяина этой кнопки. На двери «чёрного хода» ничего такого не было, но зато висел колокольчик. Этот вход использовали для выноса мусора и других хозяйственных нужд. Дети, жившие в квартире, через него иногда  выходили гулять во двор. Но это случалось крайне редко, так как двор считался грязным: внизу на первом этаже дома находился продуктовый магазин, и продукты в него завозили во двор с  Литейного, причём вход  в склад магазина  был как раз рядом с дверью  «чёрного хода» квартиры.
 Лифта в доме не было. Но между третьим и четвёртым этажом в «парадном» подъезде было огромное окно. И если открыть это окно, то можно было вылезти прямо на крышу, делать это  категорически запрещалось. Но на крышу дети  все же лазили! Дети – это, прежде всего, были две подружки-ровесницы, жившие в одной квартире, Лялька и Люся, часто Мишка из 17 квартиры, а также присоединялись те из детей, кто заходил к ним в гости. Сердце замирало – а потом начинало биться быстро-быстро! Быть может, если бы панорама, открывавшаяся с крыши, была бы интересней, они  бы проводили там больше времени, но, кроме колодцеобразного двора с неё ничего не было видно, да и они были как на ладони, потому что вся крыша полностью просматривалась из окна кухни  коммунальной квартиры.
Ещё в доме был огромный чердак, который соседи использовали для сушки белья. Изредка, к огромному удовольствию Ляльки, ей удавалось увязаться туда с бабушкой Стасей. Бабушка развешивала бельё, а Лялька, затаив дыхание, осматривалась. Было немного страшно, потому что Ляльку пугали рассказами, что там живут нехорошие люди. Но ни разу никого на чердаке Лялька так и не встретила.
Семейное предание гласило, что Лялькины родители, вернее, Лялькина мама, попала в эту квартиру благодаря своей тёте Нюсе, которая вместе со своей семьёй, мужем и сыном, жила по соседству, в квартире 17. Лялькины родители поженились в конце 1940 года, и первая их комната была на ул. Марата. В 1942 году в дом попал немецкий снаряд. Мама, которая всю блокаду была в городе, в это время находилась на работе: в картографическом бюро, недалеко от Смольного. Она наносила на географические карты для лётчиков оперативные данные. Вернулась с работы – а дом полуразрушен, все стёкла в окнах выбиты. Единственное место, куда она могла пойти – это к родной тёте. С месяц она провела у неё, а потом переехала в соседнюю квартиру, в освободившуюся комнату, где  прожила более двадцати лет. Лялька появилась на свет уже после войны и была первым послевоенным ребёнком в этой большой квартире.
Комната, которую занимали Лялькины родители, была первой от «парадного входа». Окна комнаты выходили во двор. Комната казалась Ляльке огромной. В середине, как бы деля комнату пополам, висели портьеры. Это было удобно, так как получалось что-то вроде спальни и гостиной. В гостиной в углу стояла печка. Когда её топили, становилось тепло и очень уютно. Дрова негромко потрескивали, пламя как бы плескалось, его языки то слабели, то снова вспыхивали, стремясь вырваться наружу. Лялька, несмотря на всю её непоседливость, могла часами сидеть у печки и смотреть на пламя. Она заранее запасалась кусочками бумаги, обрывками газет и, когда разжигали печку, ей разрешали бросить всё это в топку. Разжигание печки было непростым делом: сначала в топку укладывали в несколько «слоёв» дрова, а потом, на разных уровнях, и сверху, и снизу, и по бокам засовывали бумагу, которую сразу во всех местах поджигали. Зрелище было поистине завораживающее: бумажки скручивались, чернели и рассыпались, но пламя от них успевало перекинуться на дрова, которые вначале загорались неохотно, тлели, обугливались с поверхности, дымили, но потом схватывались – и пламя разгоралось. Обычно печку затапливали вечером, и потом она до утра сохраняла тепло.
Мама и папа работали, и с Лялькой сидела бабушка Стася – мама Лялиной мамы. Лялька очень любила бабушку и, как хвостик, бегала за ней. Очень любопытная и общительная, Лялька буквально засыпала вопросами бабушку, доставалось от неё и соседям. Оставаться одной в комнате, когда бабушка готовила, Лялька не желала и как только бабушка уходила на кухню готовить еду, около неё тотчас оказывалась Лялька. На кухне было тепло и весело – и всегда вкусно пахло! Позже, когда у Ляльки появились сестрички-близнецы, Лялька начала ещё больше времени проводить вне комнаты. Близнецы родились маленькими и очень крикливыми. Укладывали их спать рано, и, как правило, Лялька просто не успевала к этому времени сделать все уроки. А свет в комнате гасили. Поэтому очень часто Ляльке приходилось доделывать уроки в коридоре. Так что в жизни Ляльки квартира и её обитатели играли не последнюю роль.
Как раз на том месте, где коридор поворачивал на кухню, однажды появился телефон. Ляльке очень нравилось подходить к телефону и звать к нему соседей. Сначала ей, правда, даже притрагиваться к нему запретили, но это было уж слишком! И как только раздавался звонок – она первой хватала трубку.

Глава 2. Бетя Бориславна.
Комната Бети Бориславны была напротив Лялькиной. Для Ляльки это была самая загадочная личность в квартире. Великолепно образованная, начитанная, в совершенстве владевшая английским и французским языками, в молодости очень интересная, не имевшая детей – она жила совершенно одна. До того как в квартире починили ванную, она каждое утро, не обращая ни на кого внимания, приходила на кухню и, раздевшись до пояса, мылась холодной водой. На несколько часов в день к ней приходила домработница. Обычно Бетя Бориславна проводила время за чтением, сидя в кресле или лёжа в постели. Изредка, когда домработница по какой-то причине не могла прийти, Бетя  Бориславна  появлялась на общей кухне, чтобы подогреть какую-то еду. Чтобы она что-то, кроме омлета, готовила – этого никто не видел.
 Сколько ей было лет, Лялька, конечно, не знала, но ей Бетя Бориславна казалась очень древней старухой. Из обрывков взрослых разговоров она слышала, что раньше то ли вся эта квартира, то ли даже весь дом принадлежали Бети Бориславне. Что во время Блокады муж Бети, который души в ней не чаял, отдавал ей свой паёк, благодаря чему она выжила – а он умер. Единственным человеком, приходившим к ней в гости, был странный маленький горбатый мужчина. Соседи говорили, что это её брат. Приходил он очень редко и вызывал у Ляльки огромный интерес своим необычным обликом, который так не вязался с обликом Бети Бориславны – сухонькой тоненькой старой женщины с безупречно прямой спиной. Бетя Бориславна почти не выходила из дома. Одевалась она тоже необыкновенно. И в своих светлых широких развевающихся одеждах была похожа на сказочную птицу. Иногда по утрам, в те дни, когда домработница к ней не приходила, Бетя Бориславна устраивала шоу. Она появлялась в коридоре со своим ночным горшком. К горшку была привязана верёвка, за которую его тянула хозяйка. Дребезжа на «ухабах» дощатого пола, горшок двигался к туалету, потом, с заходом в ванную, возвращался обратно в комнату Бети. Лялька просто помирала со смеху. Да и не она одна – вся квартира с интересом наблюдала за этими манёврами.
 Иногда, дети, довольно жестоко над ней шутили и даже очень напугали её, когда, пробравшись потихоньку к ней в комнату и спрятавшись за шкафом, размахивали простыней, надетой на лыжную палку, и при этом завывали. Самоё удивительное, что она никогда на них не жаловалась. У Бети Бориславны на столике стояли часы, которые  не ходили. Люся, балуясь, взяла часы и совершенно случайно что-то повертела, где-то подвернула и часы пошли. Бети Бориславна тотчас достала внушительный мешочек со сломанными часами и, протянув их Люсе, попросила починить. Конечно, она была большой чудачкой.
У Ляльки с Бети Бориславной были свои особые взаимоотношения. Когда Лялька была ещё совсем маленькой, она караулила моменты, когда в коридоре никого не было, подкрадывалась к двери Бети Бориславны и тихонько её приоткрывала. Делать это было, конечно, нехорошо, и её родители, конечно, не позволили бы делать ничего подобного, (если бы они знали!), но любопытство преодолевало все запреты. Изредка, если Бети надоедало одиночество, она милостиво замечала Ляльку и звала её в гости. Позже, когда Лялька уже ходила в школу, она просто стучалась, и, если Бети Бориславна не была занята, то заходила к ней.  
Комната у Бети Бориславны была большая и светлая и, в отличие от комнаты Лялиных родителей, окнами выходила на Невский проспект. Ничем особенным эта комната Ляльке не запомнилась, разве только обилием старых фотографий на стенах, но они Лялю совсем не интересовали. Но вот что запомнилось – так это короткие беседы… Лялька считала себя некрасивой девочкой и очень страдала по этому поводу, но, конечно, ни с кем не делилась своими переживаниями. А вот Бети Бориславне, как-то само собой получилось, что – сказала! Просто разговор такой вышел, что само собой это сказалось… И тогда Бетя Бориславна, оглядев Ляльку очень внимательно, словно увидела её впервые, сказала, что Лялька может не беспокоиться, что через несколько лет всё у неё наладится, она подрастёт и станет интересной девушкой. А сейчас просто у неё такой возраст – «трудный». И ещё Бетя Бориславна подарила Ляльке новые кружевные панталоны. Лялька ничего подобного никогда не видела! Это было какое-то чудо из тончайшего нежно-розового батиста с изумительными французскими (а может, фламандскими?) кружевами. Конечно, носить их Лялька не собиралась, но тогда как раз входили в моду нижние юбки, и Бетя Бориславна объяснила Ляльке, как из этих панталонов скроить нижнюю юбку. Так Лялька нежданно-негаданно для себя стала обладательницей шикарной, всей в парижских кружевах, нижней юбки. Такой не было ни у кого из её подруг. Единственное, что удручало – никто не видит той красоты, которая на ней надета. И тогда та же Бетя Бориславна подсказала Ляльке, что если кружева немного виднеются из-под юбки, то это не «моветон». А для этого надо всего лишь сделать эту юбку одной длины с верхней. Так что самые первые чисто женские советы получила Лялька от своей соседки напротив, немного странной и загадочной Бети Бориславны Ромо.

 Глава 3. Валентина  Ивановна  и  Фаина  Ивановна
      Рядом с комнатой Лялькиных родителей, через стенку, жили две сестры – Валентина  Ивановна   и   Фаина  Ивановна. С точки зрения Ляльки они были пожилыми женщинами. Валентина  Ивановна работала  в  школе, а Фаина Ивановна   была    стоматологом    столь   высокой   квалификации,  что   её  наградили  орденом  Ленина. С Валентиной  Ивановной   Лялька очень дружила, потому  что она всегда очень обстоятельно отвечала на все многочисленные Лялькины  вопросы. А вопросы  «почему?»  сыпались  из  Ляльки,  как  из  рога изобилия. Валентина  Ивановна  никогда не сидела без дела. Как говорила бабушка Стася, у неё были золотые руки. Она всё время что-то шила, вышивала, переделывала, вязала. Первые уроки рукоделия и домоводства Лялька получила от неё.
      Однажды на кусочке холста Валентина  Ивановна   нарисовала два мухомора и показала, как их вышивать.     Новое    занятие   Ляльке   очень   понравилось.   Когда   мухоморы    были      вышиты, Валентина   Ивановна    обрезала   холст  так,  что  они  оказались  как  бы  в    середине    круга – и стали лицевой стороной маленькой подушечки для иголок. Подушечку набили ватой, с одной стороны приделали петельку, чтобы, если понадобится, её можно было повесить. Подушечка получилась очень красивой: ярко-красные мухоморы на зелёной травке были как настоящие. Лялька очень гордилась, что у неё всё так хорошо получилось. Это была самая первая в жизни вещь, сделанная ею своими руками. Подушечку Лялька подарила в женский праздник сразу двум женщинам – бабушке Стасе и маме. Эта подушечка «жива» до сих пор, правда, она изрядно пообтрепалась.
Комната у сестёр была длинной, узкой и какой-то не очень уютной. Светлую половину комнаты, с окном, занимала Фаина Ивановна, а вторую половину, с дверью – Валентина  Ивановна. Пополам комнату «делил» большой шкаф. Лялька просиживала у Валентины  Ивановны  часами, но как только приходила с работы Фаина Ивановна, Лялька немедленно ретировалась.
Валентина  Ивановна  научила Лялю шить, вышивать гладью и крестиком, вязать спицами, вязать крючком и даже делать «салфетки с мережкой». Рукоделие Ляльке очень нравилось, и она училась  ему  с  большим  прилежанием.
Однажды Валентина  Ивановна  принесла домой большую раму на ножках. Для чего она предназначалась, Лялька так никогда и не узнала. Валентина  Ивановна, как всегда, пообещала, что потом всё покажет и всему научит. Но тут начались летние каникулы, Ляльку отправили на дачу, и больше Валентину  Ивановну  она никогда не видела. По малолетству Ляльке ничего не объясняли, никаких подробностей, связанных с исчезновением Валентины  Ивановны. Но квартира была большая, людей было много, и до детей доносились обрывки  совсем недетских разговоров. Из них Лялька поняла, что случилось нечто ужасное. В Блокаду Валентина  Ивановна   потеряла и мужа и ребёнка. Рана от этих ужасных потерь так никогда и не затянулась, болела всё больше и больше. И, в конце концов, Валентина  Ивановна не выдержала – она покончила с собой. Первый раз в жизни Ляльке стало очень страшно. Она долго и горько плакала. В комнату сестёр она больше никогда не заходила.


Глава 4. Шаровские
 За комнатой сестёр коридор как бы сжимался и становился уже. С той стороны, где он поворачивал на кухню, была кладовка. Другая кладовка находилась рядом с кухней, напротив ванной комнаты. Обе кладовки были заставлены всякой чепухой, накопившейся у каждого из жильцов в огромном количестве. Чего там только не было: корыта и тазы всех размеров, старая мебель, чемоданы, сундуки, баулы, велосипеды и прочая и прочая и прочая…
Напротив кладовки была большая почти квадратная комната, которую занимала семья Шаровских. Появление в квартире семьи Шаровских, Лялька проспала. Об этом событии она узнала только утром, когда проснулась. Широкая часть коридора была заставлена какими-то сундуками. На все Лялькины вопросы, бабушка Стася объяснила ей, что вернулась семья Шаровских.
С нетерпением дождавшись, когда бабушка выйдет из комнаты, Лялька тотчас побежала знакомиться. Оба невысокого роста, одинаково кругленькие, Шаровские оказались очень приятными людьми. Все дети, жившие в квартире, получили подарки. Ляльке досталась большая кукла. Фарфоровая красавица с закрывающимися глазами, говорившая «мама». На ней было надето очень красивое платье, маленькие туфельки с носочками и даже трусики. Волосы у куклы были как настоящие и завязывались большим бантом. Какое чудо была эта кукла! Лялька назвала куклу Светой и не расставалась с ней ни днем, ни ночью.
Денис Макарович был военный. После войны он несколько лет прослужил в Германии, вернувшись в Ленинград, он стал работать директором ДК им. С.М.Кирова. Его жена, Клава Ильинична работала кассиршей в крупном гастрономе. Клава Ильинична  прекрасно готовила, когда она пекла пироги, то запах чего-то очень вкусного наполнял всю квартиру. Лялька в это время очень любила крутиться на кухне – и не зря: Клава Ильинична  всегда угощала её вкуснейшими пирогами. Клава Ильинична  была больной и мнительной женщиной. Каждый раз, готовя к какому-то празднику, она говорила соседкам, что готовит в последний раз, так как до следующего праздника она не доживет...
Дочь  Шаровских Лёля  была старшеклассницей, на Ляльку не обращала никакого внимания. Потом, спустя несколько лет, когда Лялька пошла в школу, Лёля никогда не отказывала ей в помощи, терпеливо исправляла ошибки в её сочинениях.
В комнату к Шаровским Лялька заходила редко, но каждый раз это было для неё как поход в музей. Месяца за два до приезда в квартиру Шаровских, Ляльке очень повезло. Лялькина тётя Нюся пошла в музей и взяла её с собой. Так что, как выглядит музей, ко дню их приезда, Лялька уже представляла. Так вот комната Шаровских выглядела точно также: дорогая мебель, которую они привезли из Германии, замечательная библиотека, роскошный фарфор, стоявший за стеклянной витриной в красивом шкафу. Много позже Лялька узнала, что такой шкаф называется «горка». Статуэтки из фарфора были прекрасны! Каждый раз, когда Лялька оказывалась у Шаровских, она прямо таки застывала перед витриной с такими чудесными, волшебными, парящими в неведомом ей танце балеринами. Статуэток было много и самых разных. Кроме балерин там,  были: кавалеры с дамами, застывшие  в разных танцевальных па, а также просто сидящие или стоящие, читающие или играющие на разных музыкальных инструментах. А какие у балерин были платья! Вначале Лялька просто не поверила, что это «из фарфора», а не из ткани. Всё такое лёгкое, ажурное, почти невесомое, будто ткань в мельчайшую сеточку и всё усыпано цветами. Цветы тоже были как настоящие. Цветы везде - и на платьях у балерин и у дам, и у них в руках, и под ногами. Лялька не могла оторваться от этого великолепия. И только, когда  Лёля открыла витрину и дала Ляльке одним пальцем дотронуться до платья балерины и до цветочка, Лялька поверила, что они «не настоящие». Вопросов «почему» у Ляльки вылетело так много, что Лёля  даже  рассказала  ей  о  фарфоре.
Библиотека у  Шаровских была замечательная. Позже, когда Лялька начала «запоем» читать, Лёля  никогда не отказывала ей в просьбе дать почитать книгу. Она впервые познакомила Ляльку с библиотекой приключений, а позднее дала почитать ещё много-много других  интересных книг.

 Глава 5.  Резовские.
В самом конце коридора в углу находилась  комната Резовских. Их было трое: Мать – Кира Егоровна, рыхлая, ярко рыжая женщина, и двое детей – Сима и Николай. Сима светловолосая приятная девушка, училась в медицинском училище. Коля – тихий, добрый и спокойный мальчик - был «пэтэушником», учился в ремесленном училище. Они почти не общались с соседями. По каким-то обрывкам взрослых разговоров Лялька поняла, что Сима была родной дочерью Киры Егоровны, а Коля – приёмышем! Он был сыном её сестры, погибшей в блокаду. У Коли была родная сестра Софа, которая иногда приходила к ним в гости. Время от времени Коле очень доставалось от его приёмной матери-тётки. Лялька, проводившая много времени в коридоре, нередко слышала шум и крики из их комнаты и, испуганная, бежала к бабушке Стасе. Бабушка только вздыхала, уводила Лялю  из коридора в комнату, где окончательно отвлекала её чтением вслух какой-нибудь детской книжки.
С Симой, общительной Ляльке, иногда удавалось перекинуться парой слов, а когда она пошла в школу, то никто лучше Симы не мог помочь решить задачи по арифметике.
С Колей Лялькa, можно сказать, дружила. До сих пор в библиотеке у Ляли хранится книга Джоэля Харриса «Сказки дядюшки Римуса», которую Коля подарил на день рождения, когда ей исполнилось 4 года. Когда  Коля оставался дома один, то приглашал Ляльку в гости. У них была большая комната, выходившая окнами на Невский проспект. Комната была разделена на две. В меньшей комнате была женская спальня, Коля спал на диване в большей общей комнате – столовой. В  спальне  стоял  настоящий умывальник, воды в нём Лялька ни разу не видела, но  в её   воображении  это был самый настоящий «Мойдодыр». Когда Ляльке надоедало его созерцать, она присоединялась к Коле, и они вдвоём смотрели в окно на Невский проспект. Бабушка Стася, уходя в магазин за покупками, всегда брала с собой Лялю. Поэтому Лялька каждый день, а иногда по  нескольку раз в день гуляла по Невскому, но это был Невский «от магазинов». А здесь, в комнате Коли, с высоты четвёртого этажа – был совсем другой Невский. Сначала по Невскому ходили трамваи, а потом начались строительные работы, трамвайные пути разобрали, провода, с которых трамваи получали электроэнергию – сняли. Лялька ждала, что их починят и снова повесят – а оказалось, что их убрали совсем. Потом поставили новые фонари. Проспект сделался шире, больше и стал ещё красивее.
Наверное, Кира Егоровна была нездоровой женщиной, потому что однажды, вернувшись домой после летних каникул, Лялька поняла, что Сима и Коля  живут одни. Сима к тому времени уже  поступила в медицинский институт, а Коля работал на заводе. Потом Коля съехал с квартиры , а Сима вышла замуж…, но в это время повзрослевшая Лялька уже не жила в этой квартире.

Глава 6. Червинские (начало)
Семья Червинских занимала две отдельные комнаты. Первая, небольшая комната, находилась рядом с телефоном между комнатами Шаровских и Резовских, как раз напротив неё коридор поворачивал на кухню. Вторая, наверное, самая большая комната в квартире, находилась напротив комнаты Резовских, в другом углу узкого коридора. В деревянную перегородку, делившую эту комнату на две, поверху были вставлены стекла, но и они мало помогали; первой - маленькой комнате явно не хватало света, зато другая - большая комната была почти квадратной, очень светлой и красивой.
До войны семья Червинских была очень большой: отец - Александр Феликсович, мать - Любовь Васильевна, их двое детей сын Ральф и дочь Фиалка, с ними вместе жила бабушка - мать Любови Васильевны со своим младшим сыном, которого звали Мавр. После войны Александра Феликсовича послали служить в Польшу, с ним уехала его жена с дочерьми Фиалкой и, родившейся уже после войны младшей дочерью Люсей. Все эти подробности маленькая Лялька, конечно, знать не могла. Об этом она узнала гораздо позже.
Первыми из этой семьи, с кем познакомилась Лялька, были бабушка и её сын Мавр. Они жили в большой комнате Червинских. Старушка была очень спокойной и доброй. Почему-то она всегда носила белую косынку. Иногда она и бабушка Стася о чем-то долго беседовали. Потом она заболела, попала в больницу, из которой больше не вернулась.
Мавр, её младший сын, был молодым, крепким, весёлым и красивым парнем. Он успел повоевать и ходил в военной форме. Позже, когда Мавр уже работал и не носил больше форму, у него появилась девушка Галя, которая поселилась в его комнате. Ляльке Галя понравилась. Она была очень молоденькой и весёлой, то ли она только что окончила школу, то ли ещё училась в ней. Ляльке запомнилась её чёрная коса и большой бант, который она завязывала наверху косы, на затылке. После приезда семьи его сестры Любови Васильевны, Мавр и Галя, которая к тому времени стала его женой, из квартиры уехали.
Старшая дочь Червинских, Фиалка, жила в отдельной комнате. Она училась в школе в выпускном классе и собиралась поступать в университет. Красивая и очень самостоятельная девушка, Ляльке очень нравилась. Вероятно, Лялька порядочно надоедала Фиалке своими вопросами, потому что, когда предел терпения кончался, она просто выставляла Ляльку из своей комнаты. Фиалка прозвала её «Почемучкой», на что Лялька не обижалась. Фиалка скучала и очень ждала приезда своих родителей.

Глава 7.
Послевоенная жизнь постепенно налаживалась. Из комнаты Лялькиных родителей убрали печку, поставили «батареи» – радиаторы «центрального» отопления. Над обеденным столом повесили большой оранжевый абажур. По вечерам, когда зажигали свет, который мягко освещал комнату, становилось очень уютно.
Главная новость - у Ляльки появились сестрички. Лялькина мама, Ирина Семёновна, родила  близнецов, двух крошечных девочек, Танюшу и Аллусю. Для всех, включая маму, это явилось полной неожиданностью. Аллуся родилась слабенькой, ей требовалось уделять особенно много внимания.
Папа, Михаил Данилович, работал один, и его денег не хватало для изрядно увеличившейся семьи. На семейном совете было решено, что мама тоже пойдёт работать. А так как одной бабушке Стасе было не по силам справиться с тремя детьми, то к малышкам решили пригласить няню. Так в доме у них появилась Маруся, совсем молоденькая деревенская девушка, которая попала в большой город впервые в своей жизни. Марусю в семье очень полюбили. Она очень помогла в первые два года жизни сестричек. Мама начала работать. Бабушка готовила на всю большую семью, конечно, весь порядок  в доме держался на ней. Маруся нянчила малышек (так их прозвали в семье «с подачи» Ляльки).
В сентябре этого же года Лялька пошла в школу, хотя на первое сентября ей ещё не исполнилось полных семи лет. Но мама как-то «уговорила» директора, и в школу её «записали». Решили, что так будет легче для семьи - меньше будет вертеться под ногами и делом займётся. Все эти события произошли настолько быстро, что Лялька совсем не успела насладиться «предшкольным» волнением, для неё это было совершенно неожиданно,  даже летом никто ничего не говорил ей о школе.
В школе Ляле понравилась, там было много девочек, и было очень весело. Школа была женской - это был последний год раздельного обучения мальчиков и девочек. Одно мешало: надо было умудриться тихо просидеть целых 45 минут и при этом ещё внимательно слушать, что говорит учительница. Для живой и непосредственной Ляльки это было тяжёлым испытанием!
Через месяц после начала учёбы Лялька очень сильно заболела. Больше месяца  она пролежала в больнице со скарлатиной, а потом, когда поправилась, сразу же заболела краснухой и проболела до Нового года. Болела настолько тяжело, что родители решили забрать её из школы. Лялька очень переживала это отлучение от школы, просила вернуть её обратно – но  всё было  тщетно, - родители были непреклонны.
В  конце  зимы  Ляльку отправили в какой-то санаторий, почему-то сразу на три месяца. Так долго вне дома, одна, Лялька ещё никогда не оставалась, ей было очень тоскливо и плохо, почти также плохо, как было, когда она лежала в больнице. Какая радость была оказаться наконец-то дома! Малышки изрядно подросли, начали ходить и были настолько похожи друг на друга, что их все путали. Лялька была в восторге, когда бабушка Стася нарочно поменяла их местами в кроватках, а пришедшая с работы мама, не заметив подмены, назвала Танюшу Аллочкой и наоборот. Сама Лялька, как и бабушка, малышек никогда не путала. Малышки стали спокойнее, но играть с ними было всё ещё не интересно. Оставалось только ждать  начала нового учебного года. И в такое нелёгкое для Ляльки время в квартиру вернулась семья Червинских.

Глава 8. Червинские (продолжение).
Фиала как-то сказала Ляльке, что скоро приедет её младшая сестра. И бабушка Стася тоже говорила об этом. Но понятие «младшая сестра» в Лялькином представлении ассоциировалось исключительно с её собственными сестричками, что было не очень интересно.
Появление в квартире семьи Червинских стало для Ляльки очень ярким, центральным событием. И неудивительно. Ведь в квартире, прямо рядом, - появилась Девочка! Да ещё какая! Голубоглазая, с большими бантами в белокурых волосах, Люся, так звали новую соседку, была чудо какая красивая. У Ляльки даже дыхание перехватывало, когда она думала, как ей повезло, что у неё будет такая подружка.
Между тем, как и при вселении Шаровских, в квартиру вносили огромные сундуки и плетёные корзины, которыми заставили всю ту часть коридора, которая поворачивала на кухню. Всем этим распоряжалась и давала указания энергичная интересная женщина – Любовь Васильевна, так её звали, - мама Люси. Её муж Александр Феликсович, высокий, статный мужчина в красивой форме морского офицера, только поздоровался – и сразу прошёл в комнату. Родители Люси заняли большую комнату, а Люсю определили в комнату, где жила Фиалка.
Старший сын Червинских, красавец Ральф, был курсантом военного училища. Домой к родителям он приходил только, когда был в увольнении.
Любовь Васильевна быстро освоилась после приезда и стала наводить порядок в квартире. У каждой семьи появился день, когда они могли мыться в ванной. Ляльке запомнилось, что банным днём её семьи стала суббота. Появился список жильцов, на котором отмечали дни, когда они должны убирать места общего пользования в квартире, и т.п.
Играть с Люсей было просто замечательно. Какие только игры они ни придумывали! То их куклы в разных красивых нарядах, ходили друг к другу в гости. То различные животные (мелкие фарфоровые статуэтки) выстраивались на замечательном шахматном столике, в комнате у Люси, и начинался настоящий турнир. В ход шли все имеющиеся в их арсенале игры. Были там и шахматы, и шашки, и домино, и лото, и карты и многое другое, то есть доступные Ляльке и Люсе, предметы в которые можно было играть или которые можно было приспособить для игры. Составлялись настоящие турнирные таблицы и выявляли победителя. Иногда такие турниры продолжались несколько месяцев. Люсю не так часто, как Лялю, выпускали в коридор, и иной раз ей приходилось долго ждать Люсю, но это её абсолютно не смущало: она готова была жить в коридоре, чтобы как можно чаще видеть подружку и играть с ней. Несмотря на это, ссорились девочки тоже довольно часто. Лялька всегда очень переживала эти ссоры и первой бегала мириться. Повзрослев, они, конечно, перестали ссориться.
Наведя порядок в квартире, Любовь Васильевна пошла дальше. Как коммунистка, она никак не могла пережить, что соседи «эксплуатируют» бедную девушку. Она уговорила няню близняшек Марусю уйти от Лялиных родителей, помогла ей найти работу и получить место в общежитии. По этому поводу мама Ляли устроила большой скандал маме Люси. Женщины сильно поругались. Надо отдать должное их мужьям: ни папа Люси – Александр Феликсович, ни папа Ляльки – Михаил Данилович, участия в этой ссоре не приняли. И если женщины перестали даже здороваться, то у мужчин остались нормальные отношения, не только между собой, но и с женщинами. На девочках отношения их мам  тоже никак не отразились. Во всяком случае, мама Ляли никогда не запрещала ей играть с Люсей. Когда девочки подросли, их дружба продолжалась. Они вместе гуляли, до одури прыгали на скакалке или играли в «классы» - прыгали на разлинованных мелом на асфальте квадратах. Здесь верховодила Люся, она всегда была намного спортивнее Ляльки.
Хотя Люся и Лялька ходили в одну и ту же школу, но всегда учились в разных классах, Люся – в классе «А», Ляля – в классе «Б». Конечно, в школе у Ляльки завелись новые подружки, также как они появились и у Люси, но это не помешало продолжению их дружбы, и по-прежнему большую часть свободного от учёбы времени они проводили вместе. Ляльке иной раз казалось, что она учится сразу в двух классах, так как она была в курсе всех событий, которые происходили в Люсином классе, также как и Люся была не только хранительницей секретов, но часто и участницей событий в Лялькином классе «Б».
В квартире появился первый  телевизор. Его купили  Люсины родители.Чёрно-белый экран у телевизора был маленький, к нему крепилась большая выпуклая линза.Вечерами в большой комнате у Червинских становилось  многолюдно. Дети, усаживались в первом ряду прямо на пол. Посмотреть на чудо технического  прогресса  заходили и взрослые соседи. Телевизор никого  не оставлял равнодушным, после  просмотра  передачи, увиденное долго обсуждалось.
Шли годы, а в квартире мало что менялось, вот разве что на двери квартиры «парадного» входа появилась дощечка с надписью «Квартира образцового порядка».

Глава 9.
Через месяц после ухода Маруси в Лялькиной семье появилась новая няня малышек. Звали её Галя. Галя тоже, как  когда-то Маруся,  была  из деревни  и до приезда никогда  не была в городе. Она  выросла  в многодетной семье. У её родителей  было больше десяти  человек детей. Жили  настолько  бедно, что  у Гали даже  смены белья  не было. На первых порах  всё необходимое  дала ей  мама.
   Малышки росли и уже во всю носились на своих трехколёсных велосипедиках по огромному коридору. У Гали был прекрасный музыкальный слух, и она хорошо пела. Научила она этому и малышек, которым петь очень понравилось. У малышек оказались незаурядные музыкальные способности. Пели они замечательно с большим удовольствием и чувством. Пели всегда и везде, стоило их только попросить, как они сразу влезали на табуретку или просто становились рядом, и начинали петь. Зрелище было презабавное. Очень хорошенькие, со светлыми вьющимися волосами, две совершенно одинаковые маленькие девочки звонкими и приятными голосами пели «Я девчоночкой жила забот не зная...», «Вот кто-то с горочки спустился...» и т.п., «репертуар» у них был совсем не детский. Часто «концерты» устраивались на кухне, а иногда кто-то из соседей приглашал их к себе в комнату, чтобы послушать лично.
 Галя прожила в семье пять лет, потом вышла замуж. Мама и папа помогли ей найти работу, когда она и её муж Павел получили комнату, - помогли с обустройством. Пока была жива бабушка Стася – до 1983 года, - Галя время от времени позванивала ей, а иногда и приезжала навестить. Когда она приезжала, вся семья встречала её как родную.
Из этой коммунальной квартиры семья Ляльки уехала первой - в 1963 году, а через 3 года оттуда съехали и Люсины родители. Их мамы помирились и начали перезваниваться. К общей радости девочек, родители их даже изредка ездили друг к другу в гости. Ляля и Люся продолжали дружить, хотя видеться стали редко.
С каждым прожитым годом остаётся всё меньше и меньше друзей. «Золотую дату» их дружбы они справили уже давно…

2008 г.