«Все мы существа единого мира.
Все, что берем, мы должны возместить.»
Митч Элбом, «Книга жизни».

            

    Май 1957 года. Набережная Круазетт в небольшом французском городке Канны, что на Лазурном берегу, наполняется знаменитостями. Здесь на Каннском кинофестивале полным-полно великих актеров, старлеток и целой грозди знаменитых режиссеров авторских фильмов. И хотя балом всецело правит столкновение амбиций и интриг, конкурсный итог целлулоидных лент все же неминуем – кто-то все-таки получит главный приз. Каннский фестиваль, конечно же, не спорт, но и здесь вперед вырываются, действительно, самые лучшие, самые сильные. Но вот случается, что побеждает непредсказуемость живой жизни, и смысл этой победы становится ясен много лет спустя, после того, как отгремели фестивальные овации.
    Впервые на одном из престижных в мире кинофестивалей Золотая Пальмовая Ветвь была вручена неигровому фильму. Первый приз получили авторы документальной картины «В мире безмолвия» Жак-Ив Кусто и Луи Майль (в последствии Майль вместе с Годаром, Трюффо и Шабролем станет основателем нового прорыва во французском игровом кино).

Из редакционного досье:
    Жак-Ив Кусто – океанограф, изобретатель акваланга. Он родился в 1910 году во французском городке Сен-Андре-де Кюбзаке. С раннего детства был одержим морскими и океанскими глубинами. В 1933 году закончил Французскую Морскую Академию со званием лейтенанта,  и ... непредвиденная автокатастрофа лишает его надежды на продолжение военной карьеры. В период реабилитации совместно с инженером Эмилем Ганьяном изобретает акваланг. 1943 год, происходит историческое погружение с новым аппаратом на Французской Pивьере, совершившее революцию в исследовании подводного мира.
    Во время Второй Мировой войны становится бойцом  Французского Сопротивления, награжден Орденом Французского Легиона. В 1947 году изобрел «подводное блюдце» - маневренную подлодку для съемки подводных глубин. 1950 год. Кусто переделывает списанный британский миноносец в плавучую исследовательскую лабораторию «Калипсо», совершает на ней кругосветные путешествия, исследуя морскую флору и фауну.
    1953 год. Выходит в свет первая книга Кусто «Безмолвный мир». Экранизация книги приносит Кусто и Майлю главную награду на фестивале в Каннах и «Оскара» в Голливуде. С 1956 года Кусто - директор Океанографического института и музея в Монако. С рассказами о подводном мире выступает на французском телевидении. Жак-Ив Кусто скончался в Париже в возрасте 87 лет.
    Трудно сказать, какая сила – простая любознательность или тяга к приключениям – заставила Жака-Ива Кусто посвятить свою жизнь ОКЕАНУ. Он мечтал о науке, но не о кино. Подводный мир удивителен. Восторг, который испытывает человек, глядя сквозь толщу воды, сродни восторгу ребенка, для которого все вокруг открыто. Подводный мир органичен. Но как это все ощутить, если ты не аквалангист и даже не ... кудесник. И наконец, подводный мир – это бесконечный простор для творчества и воображения, в котором есть абсолютно все, чтобы сделать каждого на этом свете отважным путешественником.
    Что заставляет человека совершать кругосветные путешествия, покорять Гималаи, шаг за шагом рубя ледяные ступени, нырять в водную пучину, не зная, куда его вынесет? Что заставляет его плыть через океан на бревнах открывать новые земли? Еще, вероятно, 100 лет назад в этом не было необходимости, не хватало знаний. Теперь цивилизация Европы и США предусматривает все, начиная от сверхмощных компьютеров и заканчивая опасными играми с природой вроде клонирования.
    Каннский триумф Кусто и Майля случился не на пустом месте. Еще до выхода в свет книги Кусто швейцарский ученый Огюст Пиккар закончил строительство батискафа «Триест», на котором он позднее спустился на глубину ... 11 тысяч метров. До этого много лет ученые путешествовали, а режиссеры их снимали. А Тур Хейердал, самый знаменитый из покорителей океанской стихии, объединил и то, и другое.
    Голос за кадром из фильма Кусто и Майля: «Остановить кита не так-то просто – он весит не одну тонну. Мы не без страха смотрели на его голову и слушали его шумное дыхание. А потом мы упрятались в безопасное местечко и смотрели, как сражаются акулы. Они отличаются зверским аппетитом и хватают любую жертву. Справедливости ради следует сказать: акулы никогда не пытались нас атаковать. Но если в воде появлялась кровь или рыбьи внутренности, они становились просто бешеными. А однажды акула впилась зубами прямо в наш борт...»
    Но все эти опасности были оправданными. Ведь открытие нового мира - это еще и взгляд в этнографию. Попытка общения с людьми из другой цивилизации, которые не знают, что такое «кока-кола». Тур Хейердал бороздил океан на своей «Кон-тики», чтобы подтвердить теорию заселения Полинезии жителями других планет. Это был не только научный опыт, а, в первую очередь, эксперимент над современным человеком, познать его способность к выживанию.
    Оказывается, есть универсальные ходы, с помощью которых любые живые существа могут понять друг друга. Знакомясь с древними городами, задыхаясь, еле переводя дух, погружаясь в грязь, которая, кажется, еще сохранила влажность от мифологического потопа, путешественник под землей чувствовал сильнее радость открытия, почти объясняющее сознание, что он первый ступает там, где не ходил никто с начала мира.
    Миссия документального кино – помогать невидимое сделать видимым. Не так ли? Поэтому фильмы о путешествиях 40-50-х годов стали особенно популярными. Вдруг стало понятно, что непридуманная дикая живая жизнь может даже превзойти по драматургии то, что придумано человеком и снято на пленку. Когда Кусто спросили: «А почему именно только вас тянет в море?» Он долго раздумывал, а потом ответил: «Да просто потому, что оно существует.»
    Подводный мир издавна манил кинодокументалистов.Легко набрать воды в аквариум, поставить его в павильоне и сделать вид, что ты уже на дне морском. А если обойтись без постановки? «Двадцать тысяч лье под волой» (1913 год) был первый игровой фильм, снятый, так сказать, на натуре. Успеха он не имел: мало погрузить камеру под воду, надо еще и снять профессионально. Но неудача никого не остановила. Наоборот, она заставила кинематограф искать новые технические решения. И Кусто был первым, кому это удалось.
    Кусто начал свои путешествия в 30-е годы. Однако, камера в его руках появилась только в конце 40-х. Но пока ученый снимал то, что видел под водой, он как бы примеривался. Идея научного познания подводного мира пришла к нему чуть позже. И если бы ни случай, каннского триумфатора могло бы и не быть. Авиакатострофа, которую он потерпел в горах, заставила его отказаться от карьеры летчика морской авиации. Для восстановления обеих поврежденных рук он вынужден был заняться плаванием. В 1936 году по совету друга Кусто впервые опустился на дно Средиземного моря. Он был поражен увиденным. За 20 лет до выхода легендарного фильма он уже знал, что нужно снимать.
    «Однажды утром в июне 1943 года, - упоминает в своей книге Кусто, - я получил деревянный ящик из Парижа. Он содержал новое многообещающее изобретение, труд многолетних мечтателей, – автоматический дыхательный аппарат для подводных исследований, работающий на сжатом воздухе. Акваланг, или «подводные легкие», был создан мною в сотрудничестве с инженером  Эмилем Ганьяном. В то же время в моей команде появился еще один молодой человек – Луи Майль. Я поручил ему заниматься камерами и тем, что было связано с подводными съемками. Так мы решили обе задачи...»
    Никто тогда и не мог предположить, что, пригласив начинающего режиссера Луи Майля, Кусто приблизил час своего каннского триумфа. Ведь именно Луи превратил увлекательное подводное приключение в притчу о добровольном одиночестве. В притчу, в которой современный человек спасается от безумия этого мира. Таким образом ученый и режиссер обогатили друг друга. Это сочетание ученого-аналитика и художника психологической школы не было нарочито задумано. Оно возникло как-то естественно, спонтанно, невоссоздаваемо. Как ни учись – такое не получится. Это и есть настоящее искусство.
    Кадры из фильма и голос Кусто: «Мы увидели в пучине моря морского судака. Весил он, примерно, 25 килограммов. Мы заинтересовались друг другом. У этой рыбы нет больших зубов. Но ее пасть покрыта своего рода скребками – лучше не совать туда руку. По правде сказать, и человек, и рыба одинаково плохо застрахованы от неожиданностей. Судак стал нашим другом...»
    Особое обаяние и притягательность фильма Кусто и Майля состоит в том, что столкновение с живой природой происходит здесь в режиме реального времени. Конечно, это зрительское напряжение было спровоцировано авторами специально. Но это было тем простым и гениальным решением, которое не только создавало драматургию, но и раскрывало характер этого пятнистого обитателя морских глубин.
    Строки из книги Кусто: «За последние 20 лет мы тысячи раз пускались в плавание. И каждый раз все дальше и дальше проникали в глубь моря. Подводные исследования переживают сегодня золотой век. Тысячи людей перенимают наши методы и погружаются в воду в погоне за мечтой – старой, как мир.»
    К моменту начала съемок Кусто не был профессиональным режиссером. Луи Майль, напротив, не был океанографом и не знал, как снимать под водой. Но именно этот дуэт оказался фантастически удачным. Съемочная площадка, которая обычно становится местом жарких споров, здесь была вся залита водой. В результате появилась удивительная картина. Пройдет время после выхода этого уникального фильма, и киноведы начнут искать объяснение этому факту. И обнаружат: дальнейшая история мирвого кино накрепко связана с появлением этого шедевра. Так случайность приобрела характер железной закономерности: картина Кусто – Майля предвосхитила появление нового направления в игровом кино.
    Почти одновременно с выходом фильма появилась книга Кусто «Мир безмолвия» - рассказ о подводных открытиях и приключениях первых людей, плававших в подводном пространстве как рыбы. Внимательному читателю, наверное, запомнилась красочная обложка, на которой был изображен исследователь на глубине 40 метров между двумя красными кораллами. За год книга была переиздана несколько раз на многих языках. Так что с выходом этого издания фильм получил хорошую рекламу. И можно было предположить, что однажды он станет национальным хитом. Так и случилось.
    Это было открытие невиданного мира так же, как невиданными были кадры, когда на тебя мчится на полных парах поезд в первом иллюзионе с эффектом присутствия и паникой зрителей. Так и в фильме Кусто: зритель на полтора часа оказывается погруженным в морскую глубь и внимательным аналитическим взглядом автора исследует ее содержимое – морских обитателей. Это, действительно, была закрученная картина, неведомая для большинства зрителей мира. И, главное, сказывалось уважение авторов к тому, что они показывали. И этот пиэтет создателей картины передавался зрителю.
    Прямая связь между авторами и изображаемым ими миром – это еще один фактор гигантского триумфа в Каннах. Пройдет всего несколько лет, и фильм Анджелло Антониони «Отчуждение» покажет, что люди перестают нормально существовать, они попросту начинают имитировать свою жизнь. Получалось, что, отправившись на встречу с морскими обитателями, люди из-за опасения ядерной войны в 50-х годах обретали мир там, где, казалось бы, дисгармония была естественной нормой. Это был прообраз трагического рая того времени. Понимали ли это сами авторы, получая награду за свой шедевр? Взможно, возможно...
    В фильме Кусто – Майля есть смещение двух взглядов авторов, двух художников. Вот этот взгляд ученого-аналитика на искусство вкупе с художественным подходом к эпизодам во время съемок режиссера помогли создать драматургию экранного действия. Это и стало главной особенностью уникального фильма.
    Голос Кусто в фильме: «Рыбная ловля вандалистскими методами запрещена законом. Из десятка рыб после взрыва одна – две всплывают на поверхность. Большинство ускользает от охотников. И тогда на дне перед нами открывается трагическая картина... Но ведь есть и другие способы, с помощью которых можно ознакомиться со всеми живыми существами, населяющими эти воды».
    Сегодня и Кусто, и Майля линчевали бы за столь активное вторжение в мир живой природы. Возможно, здесь предчувтствуется подростковая агрессия людей, старающихся вмешаться в уже наш, человеческий мир, чтобы потом защищаться от агрессивного общества. Эти кадры, показывающие грубое проникновение в гармонический подводный мир, производят, пожалуй, более сильное впечатление, чем когда их увидели первые зрители.
    Конечно, исследователи сознательно идут на убийство. Но все это совершается во имя науки. Ведь в попытках подчинить себе природу сам человек находится в пограничном состоянии то ли от страха, то ли от повышенного уровня адреналина в крови.
    Голос Кусто: «На полном ходу мы столкнулись с огромным кошелотом. Наше судно чуть ли не опрокинулось. Кошелот тоже сильно пострадал. Я не верил своим ушам: крик раненого великана напоминал мышиный писк.»
    В руках человека есть горазда более мощное оружие атаки, чем челюсти акулы. Но для нас, зрителей, акула – это обещание кровавой расправы, возможность почувствовать себя одной из жертв в этом жестоком подводном мире. А зритель в этот момент настойчиво требует хлеба и зрелищ...
    Авторы фильма «В мире безмолвия» неизменно погружают зрителя под воду. Задача их была показать, что все в жизни взаимосвязано и  похоже. Вот только на земле человек сильнее.
    Крайне интересны в этом смысле рассуждения одного из героев книги французского писателя Альбера Камю «Падение»: «Современное общество, - размышляет он, - прекрасно устроено для всякого рода уничтожения. Вы, разумеется, слышали о тех крошечных рыбках, которые водятся в реках Бразилии. Они тысячами набрасываются на неосторожного пловца и в несколько секунд жадными глотками пожирают его. Остается лишь безукоризненно обглоданный человеческий скелет. Но не о хищниках надо говорить. В конце концов у людей точно так же все устроено: кто кого обгложет.»
    В одном из узловых эпизодов фильма Кусто, рассказывающем о жизни черепах, идет диалог между автором картины и аборигеном:
    - Что же вы тут делаете? – спрашивает его Кусто.
    - Я наблюдаю за действиями черепах, - отвечает коренной житель, - их сюда приходит великое множество, они кладут тут яйца. Сейчас у них время любви, месье. Ночью они выходят на берег, чтобы вырыть глубокие ямы, а то крабы – эти воришки – придут и сожрут яйца. Черепахе нужно больше двух часов, чтобы отложить их. А потом она их ласково погладит: ведь она, месье, может никогда не увидит своих детенышей...
    - Каждый вечер, - комментирует этот эпизод Кусто, - черепахи приходят сюда и уходят. А через пару месяцев песок как будто оживает: маленькие черепашки высовывают оттуда свои головки и спешат к воде. Они хорошо знают свою дорогу к морю.
    Эта история с черепахами привлекла еще одну аудиторию, склонную к сильным эмоциям. Только бесчувственный зритель не прослезится , увидев такую трогательную заботу о своем потомстве. К тому же, и сам Кусто при взгляде на черепах, наверное, подумал о том, как в далекие времена земля оторвалась от солнца, как первые живые существа в период палеозойской эры поднялись из ила и как постепенно вслед за микробами, рыбами и обезьянами возникли человеческие существа...
    Для авторов фильма «В мире безмолвия» важно было показать, что в этом неравном противостоянии человека и природы в естественной среде выигрывает все-таки последняя.
    Голос Кусто в фильме: «Дельфины живут в собственном мире, общаются на своем языке. Они никому не завидуют и никуда не торопятся. Они счастливы. Все, что им нужно, - это море и немножко свежей рыбы для хорошего самочувствия. У дельфинов, наверное, сегодня праздник. Они сотнями приплыли сюда. Мы никогда не видели их в таком количестве...»
    Впоследствии, благодаря авторам картины, сюжетная ситуация (человек и дельфин) станет весьма популярной в научных разработках. Дельфины открыты, дружны и честны во взаимоотношениях между собой. До тех пор, пока мы (люди) не станем такими, победа останется за природой. И это несмотря на все жестокие притеснения, атакующий натиск, которые оказывает на нее человек.
    Автору этих строк удалось побывать в организованном Кусто Океанографическом музее в Монако. Здесь прежде всего поражает представленное в экспозиции многообразие флоры и фауны подводного мира. Аквариум прям-таки наводнен рыбами разной величины и окраски. Потрясающее зрелище! Но вот как сохранить все это природное богатство от человеческих посягательств? В свое время Фридрих Шиллер в стихотворной форме предупреждал:
            Опасно льва будить,
            Опасен клык тигриный,
            Но во сто крат опаснее
            Безумный человек.
    В конце жизни Кусто на одном московском фестивале появился фильм, который буквально потряс всех киноманов. Это были «Птицы» (другое название «Кочующий народ») режиссера Жака Перрена. В прошлом довольно успешный актер круто изменил свою биографию и перешел на тропу войны за сохранение живой природы, став, таким образом, последователем Кусто. Весь смысл этой картины в самом названии.
    Этот фильм о великом подвиге хрупких птиц, которые покрывают огромные пространства, чтобы продолжить свой род, и гибнут над крышами Нью Йорка, над дымящими металлургическим смрадом башнями цивилизованной Европы, над атомными реакторами, сохраняюшими долгий срок действия губительных отходов. Все эти кадры завораживают, погружают в транс.
    И еще, и еще раз задумаешься о том, почему один художник летит с птицами, чтобы вслушаться в их сильно бьющееся крохотное сердце, а другой, очень много и по каждому поводу говорящий о нравственности и духовности, спокойно складавает еще теплые тельца в охотничью сумку? «Какой сумбур вместо мелодичной музыки!», - может воскликнуть читатель.
    А что вы скажете о Хемингуэе, воспевшем убийство быков, не говоря уже о его охотничьих успехах? Ведь слонов в голодающей Африке убивают только туземцы. Но у них для этого есть веская причина: им нужно мясо, чтобы наесться досыта. Такие вот дела, неразборчивый читатель. А впрочем, неизвестно, кем бы стал великий и могучий Эрнест сегодня, когда так страшно оскудел мир живой природы.
    Но вернемся к творчеству Кусто и Майля. Их каннский триумф более полувека будоражит умы кинозрителей. Их фильм казался чем-то из ряда вон выходящим, единичным событием. А сколько документальных кино не награждались в Каннах ни до, ни после? И только совсем недавно, когда американец Майкл Мур был награжден за свой политический памфлет «Форингейт 9/11», рейтинг документального кино на самом престижном европейском кинофестивале подскочил вверх. Теперь остается понять: это новая закономерность или случайность? Скорее всего, из ряда вон выходящая закономерность. И тогда мы будем терпеливо ждать, что в следующее 50-летие кто-нибудь из авторов фильмов о природе победит в Каннах.
    Получить награду на Каннском празднике кино – это престижно. Это – признание, успех, деньги. А так ли важно, сколько у тебя наград, когда еще столько осталось не снято. Ведь жизнь вокруг нас такая многообразная! По рассказам друзей Кусто, он покидал грешную землю с уверенностью, что на ней еще есть множество нераскрытых тайн...

На снимках автора:

1.    Май, 2003 год. Накануне открытия Каннского фестиваля.

2.    Перед входом во Дворец фестиваля.

3.    Монако. Фрагмент фасада Океанографического института и музея.