Если ехать в Альпы, то только в Доломитовые: доломит – материал мягкий, податливый выветриванию и эрозии, а потому горы здесь вычурные и причудливые, настоящий рай для альпинизма и восторгов. Впрочем, родина и мекка альпинистов – французская Шамони и Монблан при/над ней. Но сегодня – о Кортина д’Ампеццо.

Кортина д’Ампеццо

Этот город вспоминается любому, кто стар только телом и болеет только за наших: здесь в 1956 году проходила зимняя Олимпиада, в которой с триумфом дебютировала команда СССР.

Мы сразу застолбили за собой лидерство в лыжах, коньках и хоккее и потом успешно наращивали и расширяли свои успехи.
Спустя полвека многие олимпийские объекты сохранились и функционируют, хотя и смотрятся ныне игрушечными, например, трамплин и Ледовый стадион. Теперь этот альпийский городок – престижный горнолыжный и альпинистский центр, не такой большой, как, например, Больцано или Турин, но привлекательный для наиболее состоятельных, не терпящих суеты, новизны и прочих этих американизмов.
Город расположен… далее идет подробное описание, которое можно опустить и не читать, а, следовательно, и не писать: узкие улочки, гремячая речка, высоченная кирха, немного памятников и достопримечательностей, сплошные отели, рестораны и магазины – здесь почти нет местных жителей, но уйма рабочих мест. Летом чуть безлюдней, чем зимой, но ненамного. Местные приезжают по утрам в Кортино из окрестных городков и деревень, вечером они разъезжаются из города. Те немногие, что живут здесь, слегка отстраняются от непоседливых туристов: плотными ставнями, табличками «внимание, частная территория» и геранью.
Герань – общеевропейское украшение балконов, окон, улиц. Красочная и нарядная, она встречается на каждом шагу. Она – пышный и прекрасный барьер между местным населением и приезжим.

Рестораны

Этого – во множестве и пестром разнообразии, от плебейских пиццерий до чопорного «Тиволи», где по большей части никого, порции – чем дороже, тем мельче, а официанты так и норовят надуть: при заказе вина в 42 евро нам пытались подсунуть за 190. Даже в самой ни на что не претендующей пиццерии в меню с полсотни пицц (и все неплохи), джентльменский набор макарон и прочего европейского, а также две-три индивидуальных изюминки: равиоли с лисичками, жаркое из оленины с айвово-перечно-чесночным соусом или еще нечто, необязательно вменяемое в меню и предлагаемое вкрадчиво, в лучших традициях карманников.
Три места, куда рекомендуется наведаться и отведать итальянскую ресторанную кухню:
- лесной ресторан Pianezes: веранда под зонтиками на берегу лесного озерца, домашнее вино, недорогие лакомства, можно взять удочку и поймать лосося по десять евро за кило, для разжигания аппетита можно сделать круг-другой вокруг озера, прогулка вряд ли окажется длиннее полукилометра, но если и окажется, то почему бы, в самом деле и не погулять, по-нашему, по-буржуазски.
- «5 torros» – самая бойкая харчевня, прошу прощения – траттория в городе. Приветливая хозяйка удовлетворит вас разнообразием грапп и вин. Если нужного вина не найдется, с ней можно договориться о следующем вечере – и она непременно отыщет для вас нужное. В строгом соответствии с названием здесь в ходу стейки и прочая говядина, не пожалеете.
- в пиццерии «Аристон» у автовокзала русский официант Денис предельно проворлив, кухня работает в пулеметном темпе и выдает на-гора заказы огромными порциями – вот уж где у вас на болтовню и разговоры почти не остается времени.

Выпивка

Итальянские вина менее товарны, а потому более своеобразны, чем французские, да не обидятся на меня потомки Гаргантюа и Пантагрюэля. Правда, здесь нет и французского разнообразия и изобилия, да не обидятся на меня потомки Борджиа и Медичи. Но пьют итальянцы безбожно много, да не обидятся на меня российские забулдыги.
Как и во Франции, винные карты устроены самым географическим образом – по областям виноделия. Есть немного неаполитанских и сицилийских, но преобладают тосканские, ломбардийские, моденские, генуэзские, прочие и местные, венецианские и (самые лучшие и прелестные, на наш непросвещенный) из провинции Фриули Венеция, что на границе со Словенией.
Виноделие Италии гораздо более децентрализовано, чем во Франции. На фронт-деске нашего отеля я попросил портье вынуть из Интернета несколько винарен с дегустацией – он вывалил четыре страницы, более сотни – только из района Тревисто: я понял всю безнадежность своей ситуации.
Если вы были в Италии и не пили кьянти, считайте, что вас обманули и завезли черт знает куда. Если вы вернетесь из Италии и не привезете с собой кьянти, вам никто не поверит, что вы были в Италии. Впрочем, вам не поверят, если вы не привезете также граппу и ликер лимончеллу. В любом случае, бутылка чего-нибудь – лучший подарок из Италии, как в России книга – лучший подарок, если не хватает денег на что-нибудь серьезное.
В обязательный ассортимент белых вин необходимо включит также пино гриджо (серое пино), токай и суаве. Правда, с токаем – накладка: венгры отспорили этот брэнд, и теперь итальянцам придется придумывать новое название этому восхитительному напитку. Суаве же – опираясь на личный опыт и еще более личный вкус – лучшее белое сухое Италии. Сам городок Суаве расположен между Падуей и Вероной, ближе к Падуе, но это неважно, к чему ближе, потому что само вино гораздо ближе к Богу и Мадонне, чем каждый из нас.
Отдельная песня – граппа, особенно грушовка Вильямс, но всего грапп – десятка два по сортам винограда (совиньон, каберне, пино гриджо и так далее) и десятка два – по наполнителям и ароматизаторам (яблоки, груши, персики, абрикосы, миндаль и так далее), итого около полутысячи видов. Увы, я не дошел до конца и первой сотни.
В винной Европе 2003 год был жарким и неурожайным: вин мало, но – Бог не фраер – все они гораздо лучше вин предыдущих и последующих лет. И во Франции, и в Италии, и в Испании вина этого года встречаются нечасто. За пределами 2010 года они, по моим предположениям, сильно взлетят в цене. Поэтому я и сам налегаю именно на этот год и вам рекомендую – просто в силу экономических соображений не отвлекаться на другие годы.

Суаве

Суаве цвета спелой соломы
Прозрачно и сладостно
Словно страсть малолетки
И полдневная нега любви.

Я несу свой бокал,
Как молитву простого раба,
Я вдыхаю пары
Настоявшихся игр и песен
Только первым глотком
Утолить мою жажду нельзя,
И второй не способен –
Я пью до забвенья.

Снова мир стал другим,
Чуть светлее, прозрачней и чище
Снова я не один
Среди чувств, вспоминаний и мыслей
И холодной слезой
По щеке пробегает услада
Всех несбывшихся снов,
Всех когда-то приснившихся грез.

Тает медленно лед,
Будто годы мои и заботы,
И течет родниковым ручьем
Суаве цвета спелой соломы.

Закуска

Чем ближе к морю, тем изысканней и разнообразней рыба и морепродукты, чем ближе к горам – тем больше мяса, в том числе дикого (оленина).
Внизу в горах и на море приятно чувствовать себя итальянцем: минестрони и чиопино, салаты и травки-приправки, карпаччо из оленины, пармской ветчины или благородных рыб тончайшей нарезки, пиццы (сотни видов), макароны с чем ни попадя, сыры: твердый – грана Парана (это даже лучше знаменитого пармезана), мягкий – горгонзола, хлеб с оливковым маслом и бальзамическим уксусом.
Чем выше в горы, тем больше немецкого (австрийского) и немцев (австрийцев), поэтому высоко в горах начинаешь чувствовать себя немцем или австрийцем: гуляш, сардельки с квашеной капустой и горчицей, баварское пиво (а не баварское – и не пиво, по крайней мере, здесь)
Но везде, и на суше и на море, и под облаками и над облаками и в облаках – грибы: белые, лисички, опята, сыроежки, еще какие-то, жареные, маринованные, отварные и все прочие способы приготовления

Горы

Чем страшней геологическая трагедия и катастрофа, тем выразительней, причудливей и прекрасней рельеф. Мы, жители платформ и равнин, живем в скучнейшем из жанров геологии – повествовательном. У нас от горизонтали до горизонтали – не докричишься. А ведь наша общая прародина – горные и предгорные пещеры и озера, нам сродни вертикальная поясность и зримость разнообразия мира – от субтропиков внизу до нивальной зоны (зоны «вечных снегов») наверху. Это зрелище задает нам полноту жизни и мироощущения. Мы, может, потому и плутоваты у себя на равнинах: не корысти ради, а для разнообразия и чтоб со скуки не помереть.
Описывать горы – все равно, что дегустировать вина на ощупь – ничего, кроме очевидного и банального: горы – высокие, вино – мокрое. Горы надо ВИДЕТЬ, но их НАДО видеть.
Вечером или на утренней заре хотя бы одна гора вдруг вспыхивает факелом, одиноко освещенная солнцем. Чудо длится мггновения, а потом все исчезает.
Наша группа – сотрудники инновационной структуры в сфере образования, люди, в основном, молодые, почти все – из одного гнезда, Тольяттинской академии управления, а, главное, альпинисты, от начинающих до многоопытных, во главе с президентом российской федерации альпинизма.
С раннего утра, то все вместе, то группами, они уходили в горы: покорять вершины, лазать по скалам и отвесным стенкам, а вечером шли семинары – и на производственные темы, и на заоблачные философские – о человеке, его ценностях, образе и стиле жизни.
Такая необычная композиция путешествия могла бы вызвать недоумение у посторонних, но посторонних не было, а нам было необычайно интересно.
Самая высокая вершина Доломитовых Альп – Мармалада (почти 3500 метров). Восточный склон горы – огромный покатый цирк, заполненный ледником с многочисленными трещинами и припорошенный снегом.
Ди Лавареда (2999 м) – самая красивая жемчужина в короне Доломитовых Альп и потому – самая популярная для любителей горных прогулок, восхождений и скалолазаний. Отвесные обветренные скалы имеют причудливую структуру, будто рукотворно сложены неистовым и неведомым нам Гауди. По периметру массива – тропа, по которой в муравьином масштабе тянутся люди, подчеркивая суровое и мужественное величие гор. Отсюда открывается вид на две долины, дно которых – озера. Одно из озер – Мижурина, курортный оазис, переполненные суматохой и прочими формами жизни.
Ди Лавареда кажется нам гигантом, но только нам – она миниатюрна в сравнении с соседним массивом Кристалла (3210 м). Это сооружение расположено к северо-западу от Кортино и хорошо видно из города.
Наши окна выходили на вычурный силуэт Тофана де Розес (у итальянцев, наверно, все горы имеют женские имена, что делает честь этому народу, мы же в этом отношении унисексуальны: тут тебе и Народная, тот тебе и Эльбрус). Этот массив лихо закручен чьей-то мастерской рукой: вот, где поистине черт ногу сломит. Если, конечно, сунется в эту райскую красоту.
Фуникулер забросил нас на гребень перевала Пальцарего, если я не путаюсь в спеллинге этого нагромождения букв – то было первое столкновение с Доломитами накоротке, а потому шокирующее: панорама неприступного хаоса, вздыбленного складками в разных направлениях (что за битва, что за драма была здесь разыграна и не продолжается ли она?)
Тут, конечно, натыкано и наставлено еще много других гор, массивов и хребтов, но – не все же разом? Да вы сами лучше приезжайте сюда и посмотрите.

Альпийская инфраструктура

Несмотря на всю нашу человеческую микробность по сравнению с горами, мы их освоили, обжили, обустроили – до мельчайших деталей.
Для занятий альпийскими видами физкультуры и спорта проложено и пронумеровано на местности и на картах бесчисленное множество троп, маршрутов, трасс, виа-феррат (натянутых на сложных участках тросов, к которым надо прищелкиваться своими карабинами), здесь все склоны и долины усеяны подъемниками, фуникулерами, горнолыжными трассами, трамплинами, лыже-велодорожками. Оборудованы приюты, хижины, подъезды и парковки, организована тотальная спасательная служба, бесчисленны магазины и пункты проката любого снаряжения, амуниции, экипировки и оборудования, отелей, мотелей, кемпингов, ресторанов, магазинов и прочих необходимых безделушек – пропасть в каждой долине и пропасти.
Всюду – заботливое присутствие человека, все – для себя и других людей, все делается так, чтобы ЗДЕСЬ было хорошо, красиво и удобно тебе-хозяину и тебе-гостю.
Инфраструктура настолько избыточна, что ты всегда можешь найти уединение и одиночество (к примеру, в украинском Крыму и российских Сочах из-за скудности и разреженности инфраструктуры негде найти себе приют, ты все время в толпе или очереди и потому не столько отдыхаешь, сколько продолжаешь свою городскую толчею и давку, от которой наивно бежал на наши юга).

Понятие «альпинизм»

Современное понятие альпинизма трактуется гораздо шире, чем мы к этому привыкли.
Породный состав – альпинизмом ныне считается всякая нехозяйственная активность в горах: и восхождения, и скалолазание, и движение по виа феррате, и трекинг, и просто прогулки, и лечебно-санаторное пребывание, и парашютные прыжки (в сочетании с восхождением либо в чистом виде), и парапланы, и горнолыжные виды спорта, и горные гонки на велосипедах, горные охота и рыбалка, и службы: шерпов (проводников), спасательная, метео-, экологическая, патрульно-стрелковая, гляциологическая, антилавинная, егерская, пограничная и другие.
Возрастной состав – любые возраста; сначала я думал, что нижним пределом являются заспинные младенцы, но, когда увидел на тропах беременных, понял, что ошибался; основная масса – дети школьного возраста и деды пенсионного. Порой встречаются настоящие руины и развалины, но – прут в горы.
Национальный состав – австрийцы и итальянцы на первых ролях, далее идут немцы, французы, южные славяне, англичане и русские. Наши берут не числом, так расходами. Вся германо-итальянская обслуга знает хотя бы несколько слов по-русски, но лучше все-таки пользоваться немецким или, в крайнем случае, английским, но непременно подчеркивая: мы из России. А не из Америки.
Квалификационный состав – хотя Кортино является дорогущим курортом, квалификация визитеров вполне демократична: от олимпийских чемпионов и асов-горных орлов до полных плебеев и профанов вроде меня, которые не то, что на лыжах, на паркете стоят с трудом, не то что до вершины – до постели добираются не без страховки.
Все маршруты обозначены и квалифицированы по разрядам сложности, поэтому приходится самому определять степени своих рисков. Я, например, ограничивался бутылкой вина и несколькими дозами граппы, не более пяти, ну, в крайнем случае, шесть, ну, если действительно надо, то восемь.
Кстати, после какой-то из грапп, не помню, какой по счету, я понял: если хочешь умереть молодым или чувствуя себя молодым – иди в горы или садись на мотоцикл. Я же уже пролетел эту возможность.
Одна из вечно-зеленых альпийских тем: что толкает людей в горы?
У меня возникло несколько версий ответов, часть из которых расположена в социо-культурном пространстве, а часть – в универсумально-духовном.
Социо-культурный аспект:
- горы обещают здоровье и долголетие: чистый воздух, хрустальная вода, низкое давление, нехватка кислорода, что заставляет дышать глубже и вентилировать даже самые затхлые углы легких, повышенная физическая активность;
- красота гор эстетизирует жизнь, даже мертвая красота камней способна спасти этот безобразный мир;
- горы спортивны, они – один из самых острых вызовов;
- человеку свойственно преодолевать высоты и преграды из самоуважения к себе.
Универсумально-духовный аспект:
- преодоление себя гораздо важнее преодоления круч, вторым занимаются горные и прочие козлы и бараны;
- анабасис, описанный еще Ксенофонтом, соперником Платона, есть путь восхождения от простого смертного к героическому полубессмертию;
- горы, согласно новейшим теориям и гипотезам антропогенеза, – наша прародина и нас тянет сюда зов наших далеких предков
- горы – это соблазн стать властелином мира: даже Иисуса лукавый соблазнял вершиной горы. В Евангелиях это описано глухо, но в Великом Инквизиторе» из «Братьев Карамазовых» ощущение соблазна вершин дано в самом убедительном виде
- горы дают ощущение свободы, полной и подлинной, не «свободы от» а просто свободы, Свободы, которая «послаще любви, привязанности, веры (креста, овала), поскольку и до нашей эры существовала».
Нас, жителей России и СССР, стран равнинных, в горы тянуло еще и по их недоступности для нас из-за железного занавеса.
В конце 80-90-х первые волны новой волны эмиграции из России-СССР потрясали стюардесс жадностью наших «предателей родины» на все иностранное: дух свободы явно попахивал кока-колой на халяву.
Теперь мы с жадностью ловим непривычные нам горные ре-миры, дарящие более возвышенную свободу.

Альпийские войны

Между убийством эрц-герцога Фердинанда в Сараево и началом Первой мировой войны прошел месяц, вошедший в историю международных отношений и дипломатии как «июльская лихорадка». В результате этой лихорадки Италия вышла из союза с Германией и Австро-Венгрией и присоединилась к Антанте. Там было много и других перемещений, но сейчас интересна итальянская карта.
Что заставило Италию предать своих соседей?
Очевиден ход аргументов союзников по Антанте:
- ребята, наши итальянские братья! Что даст вам победа над нами? Индию? Канаду? Австралию? Сибирь? Оно вам все это надо? Балканы и Альпы вам никто не даст – они принадлежат вашим союзникам. Но если вы станете нашими союзниками, то, в случае победы, мы отдадим вам Южный Тироль и еще кое-что по мелочи.
Так Италия вступила в войну с Австро-Венгрией, с которой до того жила в мире, согласии и добрососедстве.
Альпийский фронт ничего не решал – исход войны решался на других фронтах и даже не на фронтах, а в коридорах и кулуарах генштабов, дипмиссий и в койках проституток.
Но альпийский фронт был одним из самых тяжелых.
На одном ничего стратегически не значащем перевале развернут музей на базе полуразрушенного австрийского Форте Тре Сасси: вниз по склону уходят окопы и блиндажи, казармы, артиллерийские точки и гнезда, тихие теперь свидетели никчемных и напрасных человеческих страданий за государственные интересы – ни за что. И альпийской травой поросли их смерти и ранения. Судьбы мира даже не заметили, что здесь гибли солдаты: артиллеристы, альпийские стрелки, егеря. Эта истребительная маленькая бойня Большой Войны не дала никаких результатов, но вероломная и не очень порядочная итальянская администрация отцарапала от Австро-Венгрии южные склоны Альп. Более того, Австро-Венгрия, согласно пакету версальских договоров, завершивших Первую мировую войну, перестала существовать, развалившись на несколько исторически эфемерных государств: Югославию, Чехословакию и пр. Эти страны довольно быстро также развалились – их больше нет. Государственный развал продолжается, слава Богу.
Понадобилось несколько поколений, еще одна война, теперь уже в союзе, чтобы осознать всю бессмысленность как этих союзов, так и состояния по разные стороны баррикад.
Так что это – вдруг наступившая мудрость по обе стороны Альп или победа красоты гор?
Здесь теперь даже капиллярные дороги спокойно уходят в Австрию – практически безгранично. Гос. границы превратились в широкие, на десятки километров контактные зоны коммуникаций со смешанным населением, альпийцами (в других местах Европы – скандинавами, дунайцами, балтийцами, пиренейцами). Европейцы устали воевать между собой и поняли: жизнь в мире плодотворней и приятней. И более никогда не позволят своей администрации впадать в постыдные и бессмысленные войны и торги территориями, людьми, жизнями. Неужели и мы когда-нибудь поймем, что тратить деньги на вооружения, угрожать дальним и ближним соседям – дикость и варварство?

Венеция летом

Если есть хоть малейшая возможность не попадать в июльскую жару в Венецию, то постарайтесь воспользоваться этой редкой возможностью. Переполнено все: по улицам не пройдешь, только просочишься, на площади св. Марка – плотная толпа, настоящая волынка на Ходынке. Все, что может двигаться по воде, движется по воде, битком набитое людьми. Никуда не попадешь, ни на что не успеешь, нигде не отдохнешь в уединении. Город кричит: «Трать! Плати! Получи!» – и люди послушно и охотно разбирают явную чепуху, жрут и обсасывают, что ни попадя, лезут на стены и текут меж них дурным человеческим фаршем.
Среди всего этого, явно сверх меры и вкуса Карло Гольдони и Вильяма Шекспира, гомона приятно посидеть в тихом и прохладном ресторане, где бывал и раньше, где все также вкусно и вполне доступно. Рекомендую:
Antica Trattoria Poste Vecie
Rialto, Pesceria 30170 Venecia wwwpostevecie.it info@postevecie.it
+39041721822 fax +39041721037

Июль в Венеции

Сквозь сон раскаленной толпы
Я вижу из прошлого явь:
Раскидистый ласковый вяз,
Бутылка сухого шабли...

Мы тихо сидим, мы вдвоем,
Лишь горсть артишоков и грусти,
Ноябрь, в Венеции пусто,
И горек сухой совиньон...

И в гомоне летней толпы
Тебе я наш вяз показал,
И дрогнул суаве бокал
Ушедшей куда-то мечты.

Мы оба виновны с тобой,
За то, что вернулись сюда,
За то, что в июле – жара,
За то, что смешались с толпой.

Что есть, то галдит и кружит.
Что было, покинуло нас.
И зряшно пытается глаз
Постигнуть движенья судьбы.

Верона

Венеция, Верона, Падуя – драматургический регион Италии: комедия дель арте, Гольдони, Гоцци, Шекспир… Да, Шекспир, кажется, никогда не бывал в Италии, но из 37 его драматических произведений четверть разворачивается в итальянских декорациях: Укрощение строптивой, Двенадцатая ночь, Два веронца, Много шума из ничего, Отелло, Ромео и Джульетта, Юлий Цезарь, Кориолан, Цимбелин, еще несколько – в более широких рамках Средиземноморья – Сон в летнюю ночь, Антоний и Клеопатра, Перикл, Тит Андроник, Троил и Кресенда, Тимон Афинский. Что толкало фантазию великого британца на пестрые берега южных морей?
Верона неожиданно оказалась крупным городом, начинающимся со скучнейших индустриальных пейзажей и не менее скучной современной селитьбы, но вот – старинной кирпичной кладки городские стены, и мы в Старом Городе, по площади не уступающем Венеции. Огромный замок и крепостные стены вдоль просторной реки. Из ворот замка вполне средневеково выезжают на гарцующих конях два полицейских. Рыцари порядка вооружены рациями, связкой наручников и пистолетами: современный порядок требует современных средств его наведения.
Замок расположен на южном берегу: неприятель приходил обычно с севера, из Германии.
Торговая часть города шумит и бурлит – туристами. Огромный римский Колизей, мало уступающий по размерам и возрасту римскому, живет спектаклями, выступлениями, фестивалями. В городе очень много памятников, многие из которых связаны с Виктором-Эманнуэлем Вторым и Гарибальди. Однако людской поток имеет заметный вектор дрейфа – к дому леди Капулетти.
33-летний драматург трансформировал историю собственной любви в роковое увлечение юной Джульетты и пылкого Ромео.
Двор именно таков, как и на сценах театров мира: небольшое патио, отделенное от уличного шума длинной подворотней, стена, увитая плющом, балкон, на котором время от времени появляются туристы: то пара бойких японок, то еще более бойкие и упитанные латинос, то смешливые и смущающиеся невесть от чего дети – дом леди Капулетти открыт для посещений. Под балконом, во вьющейся нише – бронзовая статуя Джульетты достаточно баскетбольного роста. Левая грудь лоснится от блеска: есть примета, что если подержаться за эту деталь ее тела, то исполнится задуманное и загаданное желание. Фотографирующиеся пары непрерывно сменяют друг друга. Стены подворотни испещрены записками, крепящимися на жвачках. Записки – на всех языках мира, в том числе и на русском: пожелания счастья в любви и просто любви. Тут же установлены мониторы. За одно евро вам покажут на мониторе и расскажут на одном из семи языков историю «нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте», чтобы каждый мог вздохнуть «как жаль, что это случилось не со мной».

Озеро Гарда

Самое большое озеро Италии, пожалуй и самое красивое. Вытянутое с севера на юг, оно заметно расширяется к югу. Западный борт озера – крутые отвесные скалы, облюбованные скалолазами и любителями парашютных прыжков с вершин. Восточный – хотя и горист, но береговая линия позволяет осваивать здесь и пляжный отдых, и парусный, и виндсерфинг, и аквабайк – все солнечно, ярко. Городки и городочки тянутся почти непрерывно друг за другом: замки, ресторанчики, магазинчики, причалы, опять замки, опять ресторанчики – такое впечатление, что попал на праздник, который всегда со всеми. Кажется, здесь можно найти удовлетворение любым прихотям и желаниям – легко, свободно и неутомительно.
Сравнивать Гарду с Байкалом и Телецким озером – все равно, что экваториальный лес с пустыней. Но озеро Тахо в Сьерре Неваде на границе Калифорнии и Невады, излюбленное место отдыха жителей этих двух штатов и Юты, покажется также угрюмым и безлюдным.
На берегах Гарды – счастливое сочетание природной и рукотворной красоты.

Бюджет путешествия вдвоем в евро

Поговорим о нетленном: во что может вылиться описанная выше поездка:

Зима Лето
Авиабилеты 500 600
Отель 7 дней 1000 600
Прокат машины+бензин 900 900
Прокат\покупка снаряжения 300-1000 200-500
питание 500-700 500-700
сувениры 50-300 50-300
выпивка 50-500 50-500
итого 3300-4900 2900-3800

Александр Левинтов,
Москва

фотохудожник Анжела Кутеева