О причинах сегодняшнего экономического кризиса говорили и говорят очень много. Жизнь вновь проявила хрупкость, уязвимость человеческого безумия.

Она вновь задала задачу, требующую для решения мудрости, терпения и большой воли.  Как так случилось, что нарушилась внутренняя координация рынка, взаимодействие людей и ошибки, обычно совершаемые в количествах незначительных для целого процесса и самим процессом устраняемые, выросли до размеров дисфункций огромных частей экономического организма?  Кажется, что большинство комментаторов сошлось на мнении, что виной всему явился сам рынок. То есть такой процесс взаимодействия людей и стран, склонный, если вовремя не вмешаться, к эксцессам, дискоординации, нестабильности. 
Почти всё сказанное и написанное о рынке (в Америке) представляет сегодняшнюю американскую экономическую систему как чистейшей воды капитализм толка Хайека, Мизеса или Мистера Твистера из Чикаго, владельца заводов, газет, пороходов - помните К.Чуковского!  Ненавидимый левеющим обществом, капитализм поставлен в центр критики. Беззащитный перед людским невежеством, перед властью, искажающей его природу, капитализм приобретает судьбу настоящей правды. Его попирают, но в его законах продолжают жить. Нет других. И тогда приходит кризис, страдание, но возможно и очищение. О том, откуда пришёл кризис и какой в Америке сегодняшний капитализм и есть эта статья.   

I
Предмет экономической науки – предмет земной нашей жизни. Наш опыт, это опыт людей выставленных за ворота Эдэмского сада. На земле нет рая, всё говорит об ограниченности. Ограничены все ресурсы для поддержания жизни: еда, тепло, кров и т.д. Неограничены только наши желания! В райской жизни (какой мы её представляем) нам не нужно ни выбирать, ни делить. Всё неограниченно предоставлено. А здесь необходимо выбирать, потому что всему есть предел: материальный, временной, пространственный. Адама, можно сказать, сама жизнь заставила работать и выбирать. Пришлось ему решать как распределять силы и время. То ли хлеб сегодня сеять, то ли возводить кров, то ли утешать Еву. Если сеять хлеб, то надо опять решать сколько зерна выделить на сам посев для потребления, а сколько оставить на предмет возможной неурожайности. Это вопросы и проблемы земного существования. Для оптимального решения данных проблем  нам даны способности правильно использовать имеющиеся ресурсы. Так, - чтобы в них не было недостатка, чтобы имеющиеся ресурсы увеличивались и углублялись для удовлетворения растущих потребностей.  И здесь берёт начало экономическая наука.
Пока Адам работал, Ева рожала. Увеличение числа живущих на Земле людей нисколько не ограничило экономический выбор каждого отдельного человека. Все мы безотчётно и бесконтрольно решаем, что употребить сегодня, а что оставить на завтра. Как распределить своё время - пойти работать или же остаться дома и целый день отдыхать. Но с увеличением числа живущих усложняется общая экономическая картина. На континентах проживают сотни миллионов людей, сотни миллионов индивидуальностей, которые по своему решают как им жить. Никакое статистическое бюро не определит и не узнает, о чём они думают, как реально решают свои проблемы, как реагируют на всевозможные экономические стимулы и законы.  Нет такого человеческого мозга, компьютера, института способного понять в реальном времени, во всей полноте что же происходит в странах. Статистика, вся сегодняшняя государственная практика оценки экономического состояния, базируется на усреднении всегда не полного набора огромного числа фактов.
Мы усредняем что-то из того, чего уже нет.
Экономист-государственник спешит определить очередную экономическую политику всегда будучи позади времени и обладая чаще ограниченной  информацией. Ситуация усложняется ещё и тем, что мир глобализуется и в этом процессе увеличивается количество зависимости экономики каждой страны от граждан живущих в других странах. Резко возрастает число стимулов (положительных и отрицательных), на которые приходится реагировать гражданам и институтам каждой страны. 
Отсутствие информации и недооценка ситуаций предопределяет характер и объёмы государственных интервенций в экономическую жизнь. Координация, то есть обмен товарами и услугами, производство именно того, что оценивается потребителями высоко, производство товаров и услуг именно в том количестве, которое люди готовы потребить и с тем качеством, которое угодно нам всем – всё это ухудшается, порой нарушается. А это, прежде всего, означает, что ограниченные ресурсы расходуются менее экономично, что неспособное по своим естественным возможностям государство фискально и монетарно вмешивается в жизнь людей. (Далее я покажу как вмешательство государственной власти определило сегодняшний кризис в Америке). 
Для конкретного человека сложность экономической картины не может явиться предметом наблюдения. Его действия определяются свойственной только ему реакцией на среду, в которой он живёт. Замечу, что человек не только реагирует на окружающий мир - он по своему сознательному призванию бесконечно выше природных рефлексий. Он может раздвигать границы своего земного заточения, преодолевая для себя и других ограниченность жизни. 
Но пока речь идёт о другом.  
Так вот, каждый из нас адаптируясь (совершенно по своему, с разной степенью успеха) к условиям жизни в совокупности с другими людьми, создаёт систему социальной и экономической координации куда более высокого порядка нежели тот дизайн которой определён властью. Кто может сказать, сколько гороха нужно произвести в этом году и по какой цене?  Никто. И поэтому этим расчетом никто не занимается кроме самого фермера, производящего горох. Его решение окажется наиболее верным. Реагируя на рыночную цену, он произведёт столько гороха сколько нужно потребителям, то есть тем, кто желает «отдать» за горох что-то из произведённого им самим. (Однако, к примеру, каждая уважающая себя власть чувствует себя способной решить, какие деньги и в каком количестве производить, и по какой цене их стоит продавать.) 
Не останавливаясь ни на секунду, происходит этот хаотичный обмен, интеракции, где основной сигнал - есть цена, определяющая последующее движение той экономической клетки, от которой этот сигнал отразился.  А в результате возникает некий экономический порядок, экономическая эффективность расхода жизненных ресурсов, приумножение экономических сил. 
Вмешательство государства в свободное движение товаров и денег приводит к искажению сигналов, на которые мы, как агенты рынка, немедленно реагируем. В результате образуется цепь решений, обуславливающих возникновение кризиса. 
Почему на уровне всей экономики США - не только General Motors - производительные мощности оказались в переизбытке?  Почему все мы в недалёком прошлом принимали решения, которые настолько очевидно идиотичны сегодня? Понятно, когда кто-то в отдельности ошибается, принимая решения для рынка неприемлемые.  Но когда ошибаются почти все... Что же такое произошло?  Массовый психоз?  Поборники статизма утверждают, что рынок может быть иррациональным. Они кричат о человеческой жадности и пытаются утвердить больше контроля над рынком, тем самым ещё значительней искажая сигналы, ещё больше делая его иррациональным. 
Прежде чем согласиться или не согласится с этим мнением нужно определить, какой сегодня рынок и как он сегодня функционирует.
 
II             
Когда определяют американскую экономическую систему как Laissez-faire, - как свободный от вмешательства государства капитализм или же вмешательство признают незначительным, то очень многого просто не замечают. Страна, в которой федеральная власть ежегодно составляет бюджет равный 35% национального дохода, не включая внебюджетные траты на спонсируемые государством компании, не включая огромные суммы на поддержку обанкротившихся частных бизнесов, не может называться страной со свободной экономикой. Страна, в которой существует пятнадцать министерств, регулирующих жилищный, транспортный, энергетический, сельскохозяйственный и другие рынки, не может быть государством с Laissez-faire экономикой. Эти федеральные министерства к тому же обставлены многочисленным суповым набором департаментов -  EPA, FDA, SEC, CFTC, FTC, FCC, FERC, FEMA, FAA, CAA, INS, OHSA, CPSC, FDIC, FRB, IRS, FBI,  CIA, NHTSA, EEOC, NASA . Они непосредственно вмешиваются в экономическую жизнь граждан, регулируя обмен товарами и услугами между ними. Этих агенств и комиссий более ста.  Число министерств, агенств и комиссий значительно возрастёт, если прибавить к ним подобные штатовского и локального уровней. Только Федеральный реестр детальных правил на 2007 год, регулирующий экономическую сферу жизни, насчитывал семьдесят три тысячи страниц! 
Основной причиной случившегося кризиса, по моему мнению, является массированная интервенция власти и прежде всего Федеральной Резервной Системы (ФРС) в сферу свободного рынка.  На финансовом рынке ФРС  стимулирует банковскую систему к созданию капитала из чистого воздуха, через увеличение банковских резервов, влияя на экономические решения, принимаемые всеми агентами рынка: покупателями, продавцами, инвесторами и проч. 
Известно, что при чисто рыночных условиях, размер текущих депозитов (Checking Accounts) банка равняется его резервам или по крайней мере значительной их части. А между тем в период 2001-2004 годов при активном участии ФРС банки работали при наличии резерва в 2% от размера их текущих депозитов. ФРС стимулировала создание кредита не обеспеченного людским желанием инвестировать свои деньги, перенесло как бы сегодняшнее потребление на будущее, через использование и денежную мультипликацию текущих депозитов, то есть конкретных денег определённых вкладчиками на повседневное использование. Эта дубликация (мой текущий счёт - это чей-то заём) стала возможна только при наличии психологической поддержки FDIC (Федерального агенства страхования вкладов) и реальной помощи ФРС, готовой в любой момент наполнить ликвидностью как отдельный банк, так и банковскую систему в целом.  Для Америки эта проблема упрощается резервным статусом своей национальной валюты и огромным объёмом торговли с Китаем, экспортирующим дешёвые товары. Таким образом рост денежной массы не транслируется на рост цен основных потребительских товаров и банки, получая наши деньги, определяемые нами как текущие - не как инвестиционные - создают новые депозиты через предложение кредита, оставляя мизерную часть наших денег в виде резерва.

МОЖЕТ БЫТЬ ЭТО ТЕМА ОТДЕЛЬНОЙ СТАТЬИ, НО КОРОТКО ЗАМЕЧУ, ЧТО ФРС  БЫЛА СОЗДАНА В 1913 ГОДУ В РЕЗУЛЬТАТЕ СОГЛАШЕНИЯ МЕЖДУ ВЕДУЩИМИ ФИНАНСИСТАМИ  ТОГО ВРЕМЕНИ И АДМИНИСТРАЦИЕЙ ПРЕЗИДЕНТА УИЛСОНА.  НОВЫЙ ПОЛУГОСУДАРСТВЕННЫЙ ИНСТИТУТ ДОЛЖЕН БЫЛ ОХРАНЯТЬ КОММЕРЧЕСКИЕ БАНКИ И БАНКОВСКУЮ СИСТЕМУ В ЦЕЛОМ ОТ БАНКРОТСТВА. ПОСЛЕДНЕЕ  ПЕРИОДИЧЕСКИ ВОЗНИКАЛО  В СИЛУ СЛОЖИВШЕЙСЯ ФРАКЦИОННОЙ РЕЗЕРВНОЙ ПРАКТИКИ РАСПОРЯЖАТЬСЯ ДОВЕРЕННЫМИ ВКЛАДАМИ. 
ДО СОЗДАНИЯ  ФРС  ПРОБЛЕМА РЕШАЛАСЬ СЛЕДУЮЩИМ ОБРАЗОМ: БОЛЕЕ СИЛЬНЫЕ БАНКИ СООБЩА ПОМОГАЛИ ПРОБЛЕМНЫМ, ЧТОБЫ УСПОКОИТЬ НАЧАВШУЮСЯ ПАНИКУ И НЕ ПОЗВОЛИТЬ ЕЙ ПЕРЕЛИТЬСЯ НА НИХ САМИХ.  НО БУДУЧИ ФРАКЦИОННЫМИ САМИ, БОЛЬШИЕ БАНКИ НЕ ВСЕГДА СПРАВЛЯЛИСЬ С РОЛЬЮ ПОСТАВЩИКА ДЕНЕГ ВСЁ БОЛЕЕ СОМНИТЕЛЬНЫМ ФИНАНСОВЫМ ОРГАНИЗАЦИЯМ. ТОГДА-ТО И ВОЗНИКЛО СОГЛАШЕНИЕ ГОСУДАРСТВА И СИЛЬНЫХ ЧАСТНЫХ КОММЕРЧЕСКИХ БАНКОВ, АКТУАЛИЗИРОВАВШЕЕСЯ В СОЗДАНИИ ФРС. СОГЛАШЕНИЕ  ОСТАВЛЯЛО ВСЁ МЕНЬШЕ РЫНОЧНЫХ МЕХАНИЗМОВ, СДЕРЖИВАЮЩИХ СРЕДНИЕ И МЕЛКИЕ  БАНКИ В ИХ ВОЗРАСТАЮЩЕЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ К ПОВЫШЕННЫМ РИСКАМ.  ГОСУДАРСТВО СТАЛО ПОМОГАТЬ БАНКАМ И, ПРЕЖДЕ ВСЕГО, - В ИХ СТРЕМЛЕНИИ РАЗВЯЗАТЬ, РАЗРУБИТЬ ПУТЫ СДЕРЖИВАЮЩЕГО РЫНКА С ЕГО ОТНОСИТЕЛЬНОЙ ОГРАНИЧЕННОСТЬЮ, СБАЛАНСИРОВАННОСТЬЮ -  В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ТЕМ, ЧТО  РАЗРЕШИЛО БАНКАМ ВРЕМЕННО НЕ КОНВЕРТИРОВАТЬ ВЫПУЩЕННЫЕ БАНКНОТЫ В ЗОЛОТО ПО ПРЕДЪЯВЛЕНИЮ.
     СОЗДАНИЕ ФРС, ТО ЕСТЬ ФАКТИЧЕСКИ  БАНКА ДЛЯ БАНКОВ, А, В ДАЛЬНЕЙШЕМ, ОТКАЗ ОТ ЗОЛОТОГО СТАНДАРТА, СОЗДАЛИ СИТУАЦИЮ, ПРИ КОТОРОЙ ВЕРХНЮЮ ГРАНИЦУ РИСКА ТЕПЕРЬ ОПРЕДЕЛЯЛО ТОЛЬКО САМО ГОСУДАРСТВО. САМИ ЖЕ БАНКИ К РИСКАМ СТАЛИ КУДА МЕНЕЕ ЧУВСТВИТЕЛЬНЫ, ОЩУЩАЯ ВСЮДУ ПОДДЕРЖКУ, ПОДПОРКУ, ПОДСТРАХОВКУ.           

ПОДОБНАЯ РЕГУЛИРУЕМАЯ СИСТЕМА  ПО СВОЕЙ ПРИРОДЕ СПОСОБНА К УВЕЛИЧЕНИЮ И СЖАТИЮ ЦИРКУЛИРУЕМЫХ ДЕНЕГ С СОВЕРШЕННО НЕПРЕДСКАЗУЕМОЙ АМЛИТУДОЙ. К ПРИМЕРУ, ПРИ ПРАКТИКЕ ОСТАВЛЯТЬ 10%  С КАЖДОГО ДЕПОЗИТА В ВИДЕ РЕЗЕРВА, В СВОЁМ ЭКСТРИМЕ БАНКОВСКАЯ СИСТЕМА УВЕЛИЧИВАЕТ ОБЩИЙ РАЗМЕР СВОИХ ДЕПОЗИТОВ ЧЕРЕЗ УВЕЛИЧЕНИЕ КРЕДИТА  В 9 РАЗ (0.9+0.9*0.9+0.9*0.9*0.9+0.9*0.9*0.9*0.9+...).  РОВНО ВО СТОЛЬКО ЖЕ БАНКОВСКАЯ СИСТЕМА СПОСОБНА СЖИМАТЬСЯ.  ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БАНК НИКОГДА НЕ ЗНАЕТ КОНЕЧНОГО РЕЗУЛЬТАТА СВОЕЙ АКТИВНОСТИ.  СТИМУЛИРУЯ  ПОСРЕДСТВОМ УВЕЛИЧЕНИЯ БАНКОВСКИХ РЕЗЕРВОВ  ПОНИЖЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ РЕЗЕРВНОЙ СТАВКИ И ТЕМ САМЫМ РОСТ ДЕПОЗИТОВ, ЦБ НЕ ЗНАЕТ И  НЕ МОЖЕТ ЗНАТЬ ВО СКОЛЬКО РАЗ УВЕЛИЧАТСЯ ЭТИ ДЕПОЗИТЫ (ЗА СЧЁТ РАСШИРЕНИЯ КРЕДИТНОГО РЫНКА), КАК ИЗМЕНИТСЯ СТРУКТУРА ПРОИЗВОДСТВА (ОТНОШЕНИЕ КАПИТАЛЬНЫХ ИНВЕСТИЦИЙ И КОНЕЧНОГО ПРОДУКТА), КАК ПОМЕНЯЮТСЯ ОТНОСИТЕЛЬНЫЕ ЦЕНЫ, В КАКОЙ МЕРЕ ОЖИВИТСЯ ЭКОНОМИКА.  ПРИ ОДНОМ СТЕЧЕНИИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ (ВСЕГДА СЛОЖНЫХ И ЗАПУТАННЫХ ДЛЯ ПОНИМАНИЯ) СТИМУЛЫ ЦБ МОГУТ  ВРЕМЕННО ОЖИВИТЬ  ЭКОНОМИКУ.  ПРИ ДРУГИХ (КАК ТЕПЕРЬ В АМЕРИКЕ ИЛИ КАК В 90-ЫХ ГОДАХ В ЯПОНИИ) ОГРОМНЫЙ РАЗМЕР БАНКОВСКИХ РЕЗЕРВОВ НЕ ПЕРЕЛИВАЕТСЯ В КРЕДИТНЫЙ РЫНОК, ТО ЕСТЬ СПРОС И ПРЕДЛОЖЕНИЕ КРЕДИТА СЛАБЫ.
ТАКИЕ АПОЛОГЕТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ, КАК ПОЛ КРУГМАН, НОБЕЛЕВСКИЙ ЛАУРЕАТ ЗА 2008 ГОД, ВООБЩЕ ПРЕДЛАГАЮТ ГОСУДАРСТВУ ВЗЯТЬ НА СЕБЯ РОЛЬ КРЕДИТОРА ВМЕСТО БАНКОВСКОЙ СИСТЕМЫ, НЕ ЖЕЛАЮЩЕЙ РАССТАТЬСЯ СО СВОИМИ РЕЗЕРВАМИ. 
ПОНЯТНО ОДНО, ЧТО УВЕЛИЧЕНИЕ И УМЕНЬШЕНИЕ ДЕНЕГ В ЭКОНОМИКЕ, РАСШИРЕНИЕ И СЖАТИЕ КРЕДИТНОГО РЫНКА НАРУШАЮТ КООРДИНАЦИИ РЫНКА, ИЗМЕНЯЮТ СТРУКТУРУ ПРОИЗВОДСТВА,  БЛАГОДАРЯ РАЗНОПОЛЯРНОСТИ ЦЕНОВЫХ СИГНАЛОВ.  ЕЩЁ РАЗ  ОТМЕЧУ, ЧТО КАПИТАЛ  СОЗДАВАЕМЫЙ ПОДОБНЫМ ОБРАЗОМ НИСКОЛЬКО НЕ ОТРАЖАЕТ ЖЕЛАНИЕ ЛЮДЕЙ ИНВЕСТИРОВАТЬ СВОИ СРЕДСТВА, ПЕРЕНОСИТЬ СЕГОДНЯШНЕЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НА БУДУЩЕЕ.  ТО, ЧТО НАЗЫВАЕТСЯ SAVINGS RATE (УРОВЕНЬ СБЕРЕЖЕНИЙ) - В АМЕРИКЕ ОЧЕНЬ НИЗОК.  БОЛЕЕ ТОГО, ОГРОМНАЯ ЧАСТЬ НАСЕЛЕНИЯ - ЧИСТЫЕ ЗАЁМЩИКИ, ТО ЕСТЬ ЛЮДИ КОТОРЫЕ ПОТРЕБЛЯЮТ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПРОИЗВОДЯТ (ЗАРАБАТЫВАЮТ). ОДНАКО КРЕДИТНЫЙ РЫНОК В СТРАНЕ, ЗА ВЫЧЕТОМ ПОСЛЕДНИХ МЕСЯЦЕВ, НЕИЗМЕННО РОС.
ВОЗМОЖНО ОКОЛО 1.5 ТРИЛЛИОНОВ ДОЛЛАРОВ  БЫЛО НАПРАВЛЕННО НА РЫНОК ЖИЛЬЯ, КАК РЕЗУЛЬТАТ ОЧЕНЬ НИЗКИХ ПРОЦЕНТНЫХ СТАВОК, ОБРАЗОВАВШИХСЯ В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ ЗА СЧЁТ  ПОЯВЛЕНИЯ НОВЫХ  ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ДЕНЕГ НА РЫНКЕ КРЕДИТА. РЫНОК ЖИЛЬЯ ОЧЕНЬ ЧУВСТВИТЕЛЕН К СТОИМОСТИ ДЕНЕГ,  ТАК КАК ИПОТЕЧНЫЙ ЗАЁМ,  ЧАЩЕ ВСЕГО ДОЛГОСРОЧНЫЙ,  ОЩУТИМО ПЕРЕОЦЕНИВАЕТСЯ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ИЗМЕНЕНИЯ ПРОЦЕНТА КРЕДИТА. НИЗКИЙ ПРОЦЕНТ РЕЗКО УМЕНЬШАЕТ ПОМЕСЯЧНУЮ ОПЛАТУ ДОЛГА И ТЕМ САМЫМ СТИМУЛИРУЕТ РОСТ СПРОСА НА НЕДВИЖИМОСТЬ И ИПОТЕЧНОЕ ФИНАНСИРОВАНИЕ. 
УВЕЛИЧЕНИЕ СПРОСА НА НЕДВИЖИМОСТЬ ПОДСТЕГНУЛО РОСТ ЦЕН НА ЭТОМ РЫНКЕ. ЭТО В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ УВЕЛИЧИЛО ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОСТЬ ПОДОБНОГО РОДА  ИНВЕСТИЦИЙ  И ПРИВЛЕКЛО ЕЩЁ БОЛЬШИЙ СПРОС. ОБРАЗОВАЛАСЬ СПИРАЛЬ, ГДЕ ИНВЕСТИЦИОННЫЕ ОЖИДАНИЯ СТИМУЛИРОВАЛИ СПРОС, СПРОС СТИМУЛИРОВАЛ ПРЕДЛОЖЕНИЯ, ПРОИЗВОДСТВО НЕДВИЖИМОСТИ И РОСТ ЦЕН. А РОСТ ЦЕН ПОДСТЁГИВАЛ ИНВЕСТИЦИОННЫЕ ОЖИДАНИЯ. 
В ТАКИХ УСЛОВИЯХ, К ПРИМЕРУ, ЧЕЛОВЕК УЖЕ ИМЕЮЩИЙ ДОМ  ЗАМЕЧАЛ, ЧТО СТОИМОСТЬ ЕГО ДОМА ВОЗРАСЛА НАСТОЛЬКО, ЧТО ПОЗВОЛЯЕТ  ВЗЯТЬ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ЗАЁМ ПОД ТОТ ЖЕ ДОМ И ЭТИ СРЕДСТВА ИСПОЛЬЗОВАТЬ КАК DOWNPAYMENT (ПЕРВЫЙ ВЗНОС) ДЛЯ ПРИОБРЕТЕНИЯ ВТОРОГО, НОВОГО ДОМА. 
ЧЕЛОВЕК ВИДЕЛ, ЧТО ЦЕНЫ НА НЕДВИЖИМОСТЬ РАСТУТ И ПОКУПКА НОВОГО ДОМА ТОЛЬКО ПОДПИТЫВАЕТ ЭТОТ РОСТ. ПРИ ЭТОМ  РИСК ПОТЕРЬ УМЕНЬШАЕТСЯ. ДАЖЕ, ЕСЛИ ОН ПОТЕРЯЕТ РАБОТУ ИЛИ НЕ СМОЖЕТ НАЙТИ СЪЁМЩИКОВ НА  ВТОРОЙ ДОМ, ОН ВСЕГДА ЕГО СМОЖЕТ БЫСТРО ПРОДАТЬ ЗА БОЛЬШУЮ ЦЕНУ, ЧЕМ КУПИЛ. 
ЭТО БЫЛ РАЦИОНАЛЬНЫЙ РАСЧЁТ, ОБУСЛОВЛЕННЫЙ ВСЕМИ ЗАМЕТНЫМИ ДЛЯ ОБЫВАТЕЛЯ ЭКОНОМИЧЕСКИМИ СИГНАЛАМИ. БАНКИ, ВЫДАВАВШИЕ ИПОТЕЧНЫЕ КРЕДИТЫ,  ПОЛЬЗОВАЛИСЬ ТОЙ ЖЕ ЛОГИКОЙ. ЖЕЛАНИЕ УВЕЛИЧИТЬ ПРИБЫЛЬ НЕ ПРИВОДИЛО К УВЕЛИЧЕНИЮ РИСКА, ТАК КАК ДОМ, БРАВШИЙСЯ В ЗАКЛАД, БЫЛ  ЛИКВИДНЫМ (!) И РАСТУЩИМ В ЦЕНЕ АКТИВОМ.
     ЧТО ЖЕ ЯВИЛОСЬ ИСКОННИМ СТИМУЛЯТОРОМ ВСЕГО ЭТОГО ПРОЦЕССА? 
ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖАДНОСТЬ! 
 ПРОЯВЛЕНИЕ ПОДОБНОГО КАЧЕСТВА ЗАВИСИТ ОТ УСЛОВИЙ САМОЙ ЖИЗНИ.  В КАРЦЕРЕ, СКАЖЕМ, ЖАДНОСТЬ НЕВОЗМОЖНА.  В УСЛОВИЯХ ЖЕ, КОГДА ФРС СТИМУЛИРУЕТ ПРОИЗВОДСТВО ДЕНЕГ ИЗ НИЧЕГО  И ЭТИ ДЕНЬГИ, ПОПАДАЯ НА РЫНОК И ВОЗБУЖДАЯ ЕГО, ДАЛЕЕ ПРОСАЧИВАЯСЬ К КАЖДОМУ АГЕНТУ РЫНКА (НЕ ТОЛЬКО БАНКИРЫ И БИРЖЕВЫЕ СПЕКУЛЯНТЫ ОБОГАЩАЛИСЬ В ТО ВРЕМЯ - МИЛЛИОНЫ ПРОСТЫХ ЛЮДЕЙ, ЗАЧАСТУЮ МАЛООБЕСПЕЧЕННЫХ, СМОГЛИ ПРИОБРЕСТИ НЕДВИЖИМОСТЬ), МГНОВЕННО ИНТЕНСИФИЦИРУЕТ У ВСЕХ УЧАСТНИКОВ ПРОСТОЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ИНСТИНКТ. ЖАДНОСТЬ.
ОНА  РАСЦВЕЛА ПЫШНЫМ ЦВЕТОМ.
ЗА ПЕРИОД МЕЖДУ 2001 И КОНЦОМ 2008 ГОДА ФРС СПОСОБСТВОВАЛА УВЕЛИЧЕНИЮ ТЕКУЩИХ ДЕПОЗИТОВ В ОГРОМНОМ РАЗМЕРЕ, РАВНОМ ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО ДВУМ ТРИЛЛИОНАМ ДОЛЛАРОВ. ФЕДЕРАЛЬНАЯ РЕЗЕРВНАЯ СИСТЕМА ДОБИВАЛАСЬ УМЕНЬШЕНИЯ ПРОЦЕНТА ПО ФЕДЕРАЛЬНЫМ ФОНДАМ (FEDERAL FUNDS INTEREST RATE), УВЕЛИЧИВАЯ БАНКОВСКИЕ РЕЗЕРВЫ. ЗА ПЕРИОД МЕЖДУ 2001 И 2004 ГОДАМИ СТОИМОСТЬ ДЕНЕГ НА ЭТОМ РЫНКЕ БЫЛА МЕНЕЕ 2 ПРОЦЕНТОВ. ОДНОВРЕМЕННО ФРС ЦЕЛЕНОПРАВЛЕННО ПОНИЖАЛА ОБЯЗАТЕЛЬНУЮ СТАВКУ РЕЗЕРВА ПО БАНКОВСКИМ ДЕПОЗИТАМ ДО ПЛАНКИ В ДВА ПРОЦЕНТА. УВЕЛИЧЕНИЕ РЕЗЕРВОВ, УМЕНЬШЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬНОЙ РЕЗЕРВНОЙ СТАВКИ НЕ МОГЛО НЕ ПОВЛЕЧЬ ЗА СОБОЙ УМЕНЬШЕНИЕ СТОИМОСТИ ДЕНЕГ ПО ВСЕМ КАТЕГОРИЯМ КРЕДИТНОГО РЫНКА. УДЕШЕВЛЕНИЕ ДЕНЕГ СТАЛО БЛАГОПРИЯТНЫМ УСЛОВИЕМ, ПО МЕНЬШЕЙ МЕРЕ, ДЛЯ УСИЛЕНИЯ ОПИСАННЫХ ВЫШЕ ПРОЦЕССОВ.

Прежде, чем продолжить, для полноты картины, думается необходимо изложить ещё некоторые признаки, характерезующие американский ипотечный рынок. В 30-ых годах прошлого столетия активно борющееся с Великой Депрессией, исполненное заботой о простом обывателе, правительство Рузвельта произвело на свет очередную государственную организацию, именуемую HUD. Её цель - служить гарантом простых американцев на ипотечном рынке. Идея понравилась всем. Для политиков слева прибавлялись голоса "подкупленных" избирателей. Для многих правых - человек имеющий собственность представлялся более независимым, растущим в своём консерватизме индивидууме. Для банков расширялось поле деятельности. Для простых американцев исполнялась американская мечта - свой дом.
Для экономики это служило позитивным стимулом. 
Теперь большее число людей могло расчитывать на ипотечный кредит частных банков, так как госгарантии уменьшали риск потерь. Для финансирования HUD несколькими годами позже был образован банк - Fanni Mae. Обе организации -  HUD и  Fanni Mae - нерыночного происхождения. За ними стоят под страхом тюремного заключения деньги налогоплательщиков. Обе призваны создавать  иллюзию отсутствия ресурсной ограниченности в природе. По существу Fanni Mae, в силу своего происхождения и статуса, стала одной из основных направляющих финансовые потоки в Америке. Приобретая средства на кредитном рынке дешевле частных банков, Fanni Mae переправляет деньги на рынок жилья. Более половины ипотечного рынка, а это - 11 триллионов долларов, находится в руках Fanni Mae  и Freddie Mac (брат-близнец, родившийся в 70-ых годах). 
Рождение и процветание братьев - начало многим ошибкам, от которых сегодня страдают все. Кредит, образующийся в переизбытке из воздуха, непропорционально щедро распределяется в сторону жилищного рынка.  Жилищный рынок, удовлетворив запросы кредитоспособных граждан, разрастается за счёт всё менее обеспеченных американцев, чья кредитоспособность гарантирована в начале HUD и  Fanni Mae, а в конечном итоге - дополнительными налогами, федеральными займами и необеспеченными эмиссиями. Разве в интересах «жадного» банкира выдавать многотысячный кредит под покупку дома человеку с низким месячным доходом? Да никогда. Однако в сегодняшних условиях (точнее - уже вчерашних) он с удовольствием это делает. Его резервы позволяют ему заработать дополнительные средства на предоставлении этого кредита, а государственные гарантии - возможность продать этот займ на вторичном рынке Fanni Mae.
Далее. Постоянный рост стоимости закладного жилья, гарантированный поддержкой ФРС, уменьшает риск потерь. Когда более или менее обеспеченные люди получили ипотеку, переизбыток средств распространился на граждан с низким достатком без всякой компенсации за увеличение риска. Так появилась проблема с subprime mortgage (ипотека для малоимущих), которую сейчас ставят в причину текущего кризиса. 
В чём же вина рынка? 
На мой взгляд вина целиком лежит на указанных и др. институтах власти, вмешавшихся в работу рынка. В естественную экономическую природу,  поражающую компенсированной сложностью, сбалансированностью, невообразимой потенциальностью. Нарушая естественную работу рынка, слепая власть обвиняет рынок в неэффективности, в неумении определять цену и риск, в склонности к эксцессам. Другой рукой - та же власть в порывах политкорректности и неустанной заботы о простых людях, организует и обеспечивает силой громоздкие и ненужные общественные организации.
     Скажем, CRA (Community Reinvestment Act), дающий общественным организациям право привлекать банки к ответственности за нечестное, расисткое  решение. К примеру банк отклонил запрос о предоставлении кредита лицу мексиканской национальности. Общественная организация, к которой обратилось это лицо, может обвинить банк в расизме и направить дело в суд.  Имея в виду природный энтузиазм общественных организаций в деле устройства «честного» общества - застоя в их работе не будет.  Всегда на чеку, постоянно в ненужной борьбе. 
Сюда же можно прибавить предложения и директивы банкам от того же HUD или Federal Reserve Bank of Boston (ФРС Бостона) о понижении критериев к выдаче ипотечных кредитов для малоимущих категорий граждан и меньшинств.  По их мнению хорошая кредитная история, высокий доход, большой первичный взнос за покупаемый дом не являются больше необходимыми показателями кредитоспособности заёмщика.                      
Я не в состоянии описать всей сложности происходящего в стране. Да это и не цель статьи. Но продолжу анализ некоторых моментов, особенно  выдвинутых сегодняшней жизнью на передний план. 
Огромная часть создаваемых ипотечных кредитов продолжала жизнь в других инновационных формах. 
Те же Fannie Mae и Freddie Mac или же частные банки секьюритизировали (форма финансирования) часть своих ипотечных активов. Они собирали эту часть активов и выпускали облигации разных типов под доход, получаемый с них.  Желающие купить высший тип облигаций (ААА) приобретали право первыми получать ежемесячные ипотечные платежи. Оставшиеся после раздачи деньги шли владельцам более низких типов облигаций. 
Инвестиционные банки (ИБ) - основные владельцы ипотечных активов, в стремлении повысить доходность пользовались заёмными средствами при покупке таковых. Судьба многих инвестиционных банков через какое-то время окажется весьма трагичной. Но в то недалёкое время такая методика приобретения новых активов вызывала лишь всеобщее поощрение. 
Сегодня система работы инвестиционных банков стала теневой. В длинной цепи жилищного финансирования они оказались самыми виновными в возникшем кризисе!  При появлении первых признаков кризиса инвестиционные банки сразу же столкнулись с проблеммой идентификации дефолта, так как секьюритизированные ипотечные кредиты стали представлять собой гомогенную массу, в которой дефолт просто размазывался по всей площади актива. 
Другое дело несекьюритизированный ипотечный кредит. В случае дефолта он легко обнаруживается и банк-кредитор при этом обладает возможностью (и прямой заинтересованностью) проблемный долг либо реструктурировать (временно удешевить), общаясь непосредственно с заёмщиком, либо продать закладной дом в счёт погашения долга. 
Инвестиционные банки, будучи птицами высокого полёта, не обладают ни персоналом, ни опытом, ни программным обеспечением для того, чтобы реструктурировать каждый отдельный ипотечный заём в случае надвигающегося дефолта. Эту работу они - на контрактной основе - перепоручили специальным компаниям, чья заинтересованность в конечном результате по понятным причинам отличается от непосредственного владельца проблемного актива. Это приводит к тому, что "выздоровление" ипотечных активов происходит медленнее и тяжелее. 
Ну, и самое главное – это порочная методика финансирования подобных секьюритизированных ипотечных кредитов, к которому прибегали инвестиционные банки.  Занимая средства на покупку секьюритизированных ипотечных кредитов, инвестиционные банки оказались в тех же условиях, что и старые домовладельцы, финансирующие свою недвижимость через займы. Равно как и большинство новых домовладельцев, чья недвижимость при первых проявлениях кризиса стала оцениваться дешевле суммы кредита, выданного под её покупку. Это не оставляло никакого положительного остатка (стоимость дома - сумма кредита) домовладельцу. Инвестиционные банки также оказались в положении, когда стоимость весьма завышенных в цене секьюритизированных ипотечных активов провалилась ниже суммы долга за них при первых же сигналах новоявленного кризиса. 
Пытаясь срочно избавится от этих активов ИБ продавали их, тем самым способствуя уменьшению их стоимости. Даже владельцы высшего типа облигаций (ААА) под секьюритизированные ипотечные кредиты оказались не в лучшем положении, так как ипотечные дефолты перерастали свои subprime границы и переливались в другие категории заёмщиков, недавно ещё более-менее кредитоспособных. В силу повсеместно ухудшающейся экономической ситуации, росту безработицы, падению стоимости переоценённых домов до отметок ниже суммы долга за них, жизнь «позволила» многим просто прекращать свои ипотечные платежи и уходить из своих закладных домов, теряя только в своём кредитном рейтинге. 
Наличие проблемных активов в портфеле ИБ всё более довлело на рейтинги самих ИБ, усложняло, удорожало стоимость их собственного заимствования и вкупе со сложившимся кризисом ликвидности в банковской системе, определило фатальный исход для многих из них.                                  
Экономический бум, предвосхитивший текущее экономическое падение, не остановился на рынке жилья. Связующие и весьма запутанные нити человеческого бытия передавали стимулирующие токи во все концы организма. Рост стоимости активов, низкие процентные ставки увеличивали покупательную способность граждан. Растущая в цене недвижимость, уменьшающаяся стоимость ипотечного кредитования, реально подталкивали людей рефинансировать, увеличивать имеющиеся заимствования и тем самым финансировать дополнительное потребление. Бум был везде и для всех. 
Огромный экспорт дешёвых китайских товаров сдерживал рост потребительских цен, позволяя инфляции, в том  виде в каком она подсчитывается, оставаться незначительной.  

P.S.      К сожалению или к счастью дешёвого китайского бензина в природе нет, также как и экспортного китайского жилья. Поэтому рост денежной массы отразился и на благополучии экспортёров энергии. Стоило бы поблагодарить и ФРС за инфляции на рынке недвижимости. 

Спираль бума закручивалась во всё увеличивающемся темпе. Рос спрос, росло предложение, уменьшался уровень безработных, росли доходы как отдельных граждан, так и коммерческих компаний. Это ещё более увеличивало  спрос.
Теперь самое главное. 
Столь хорошие показатели, во многом вызванные искуственно поддерживаемым ростом кредита, переориентировали структуру производства.  Понятно, что ростущий спрос на какой-либо продукт или сервис и низкая стоимость кредита подталкивают производителя на увеличения капитальных инвестиций в своём бизнесе. Единственное на что «антрепренёр» реагирует - это цена и спрос на его продукт. Ощущая бум в своей индустрии, наблюдая бум почти повсеместно, он не разбирается в его причинах, а лишь с радостью адаптируется к нему. Хорошая рыночная конъюнктура реально стимулирует к расширению производства. Не капиталистическая жадность, не слепота, а простой расчет, основанный на текущих и исторических данных, подталкивает бизнесмена к увеличению производственных мощностей. Чтобы вовремя встретить растущее потребление адекватным предложением. Если не ты это сделаешь, то немедленно восполнит конкурент. Реагируя на рост цен и увеличение спроса, хозяин вкладывает деньги в строительство новых заводов, закупку дополнительного оборудования, модернизацию и т.д. Он изменяет структуру производства, то есть соотношение капитальных продуктов к конечным, потребительским. 
Реагирование на рыночные сигналы - и есть основная функция свободного от регулирования бизнеса в образовании экономической координации, осуществляющей наиболее эффективное использование ограниченных ресурсов. 
Но, если сигналы фальшивые, если природа сигналов не рыночная, то и реакция может оказаться деструктивной для рыночной координации. General Motors, реагируя на растущее потребление своей продукции, увеличивает производственные мощности, строит дополнительные заводы. Когда же обнаруживается, что действие денежных гормонов экономического роста уменьшается, а это происходит, когда ФРС, в желании предостеречь бум от перегрева и роста инфляции, сужает кредитный рынок, то автомобильный гигант остаётся со своими новыми активами, стоимость которых он планировал покрывать реальным - не так давно, - но явно отсутствующим теперь дополнительным спросом. Это одурачивание воздействует на всех и на каждого по-своему. 
Ощущение благополучия, блестящая экономическая перспектива, дешёвый кредит, подчас бесплатный, если учитывать инфляцию, -  всё это проросшее на почве лжи и узаконенной подделки денег, то есть массового выпуска необеспеченных банкнот, не может не оказать мистического влияния на человека.  Его решения, пусть даже такие, как капитальный ремонт дома, финансируемый заёмными средствами, могут оказаться экономически неэффективными, не своевременными. Так и оказалось.
Ещё раз замечу, что ошибки в понимании рыночных сигналов возможны и встречаются повсеместно. Однако массовый характер они приобретают либо при всеобщем отупении, либо, если сами эти сигналы не отражают ... реальность.  Изменение структуры производства, то есть увеличение капитальных вложений относительно производства конечного продукта, связано с реальностью только в том случае, когда люди решают уменьшить, сократить своё текущее потребление конечных товаров и сервисов, а высвободившиеся ресурсы (само высвобождение происходит от ограниченности ресурсов) переносят на будущее потребление, т.е.  сохраняют и инвестируют эти средства. Увеличение инвестиционных средств понижает их стоимость, что делает их заимствование более привлекательным, а это уже подстёгивает  процесс увеличения инвестиционных проектов, капитальных вложений в производство товаров и услуг. Получается настоящая скоординированность, передаваемая посредствам сугубо рыночных сигналов: потребительских цен, цен на деньги между всеми агентами рынка. Потребители распоряжаются своими ограниченными средствами всё больше в сторону их сохранения, увеличения их для будущего потребления, а бизнес реагирует на это путём увеличения своих производственных мощностей, чтобы адекватно встретить будущее потребление. 
Если же уменьшение стоимости кредита не отражает человеческого желания перенести текущее потребление на будущее, а есть выражение денежной политики власти, то инвестиционное поведение бизнесмена не окажется иным. Обманутый властью, он начнёт менять структуру производства. Как выше описывалось. Когда же денежная политика поменяет курс, то он обнаружит, что переинвестировал производство. Но так как переинвестировал на «чужие» средства, то оказался в долгу, который выплатить сейчас либо тяжело, либо невозможно. 
Вот тогда и наступает, как сегодня, кризис. И для выхода из кризиса на смену активным государственным мужам приходят сверхактивные. Как правило более лицеприятные, даже более интеллигентные. Они сверхуверены в своей миссии - всё правильно оценить и по своему разрегулировать.     
Уж, коли жизненные ресурсы ограничены, то и вопрос их использования жизненно важен. Если ресурсы расходуются на цели, которые не обусловлены логикой свободного рынка, другими словами, - когда произведённый продукт не находит своего потребителя, а потребитель не находит желаемого продукта, - то значит общество реально беднеет. Но особенно та его категория, что изначально была малообеспечена. Потраченные ресурсы на ненужный проект, непокупаемый продукт – это явление повсеместное в нынешней рыночной среде. И это представляет собой реальную потерю для самого производителя и для общества в целом. 
Но потери были бы неизмеримо малы в сравнении с увеличивающимся благополучием общества, производимого силами свободного рынка. 
Смешанная экономика, где воля власти проникает и сковывает рыночную стихию, приводит к потерям по размерам своим значительно превышающим такое благополучие. 
 

III
Экономическая наука, устами общепризнанной кенсиановской школы, дошла до того, что сложнейший механизм обмена, интеракции в человеческом обществе, усреднила, упростила до уровня изменения макроэкономических показателей и этими показателями оперирует в своём анализе состояния "дел" в стране, в мире.  Такая «наука» не может заметить, что происходит на микроуровне отдельной экономической клетки в тот момент, когда целый организм возбуждают теми или иными гормонами. Человек в гордыне своей не склоняет головы перед сложностью экономической природы, а, наоборот, чувствует себя её врачом. Терапевтом!     Сегодня он стимулирует её к росту, завтра сбивает её высокую температуру.  Подобная логика лечения продолжает настаивать на продолжении экспансионистской денежной политики, после того как прежняя экспансия, нарушив ключевые сигналы рыночной координации, привела к неэффективным инвестициям, к неэкономному распоряжению ограниченными ресурсами и, в конечном итоге, к рецессии. Ну, конечно, когда реальные или ожидаемые неплатежи образовали проблему с ликвидностью, когда разоряются целые индустрии, массовая безработица становится реальностью, кредитный рынок не работает. Тогда, следуя  государственной логике, надо попытаться экономику подстегнуть. Фискально и (или) монетарно. Увеличиваем аггрегированный спрос за счёт компонента "Г" - государственные траты. Для пущей научности умножаем "Г" на фискальный мультипликатор. То же самое проделываем в сфере денежной политики -  дополнительные деньги, денежный мультипликатор. И так далее.  Только во всём этом нет чувствительности к неизмеримой сложности рыночного, жизненного процесса. Не видим, не ощущаем обмена между миллионами пар рук, миллионами сердец и умов, внутри каждого из которых заложенно столько сбалансированности, стабильности и потенциального роста, что хватит всем и навсегда. 
Продолжая увеличивать "Г", "М" и другое, мы продолжаем поддерживать status quo, подпирать прежние неэффективные инвестиции. Мы не позволяем рынку самому очиститься от ненужного хлама, только потому ,что этот хлам (ценой будущих, ещё более огромных и страшных кризисов) продолжает нас сегодня кормить.
Навряд ли продолжение или даже расширение экспансионистской денежной политики улучшит рыночную координацию. Навряд ли текущие и новые сигналы  рынка, появившиеся как результат властного вмешательства государства (с его ограниченностью) в природу человеческого обмена, приведут рынок к повышенной эффективности в распоряжении ограниченными ресурсами. Навряд ли в долгосрочной перспективе банки будут более чувствительны к рискам, хотя бы только потому, что само государство не желает рыночной осторожности. Как же ему тогда стимулировать экономику, если рост депозитов, расширение кредита ограничивается либо капиталистической целесообразностью, либо законодательно?  При существующей тенденции - скорее всего законодательно. 
Но какой же бюрократ определит всю множественность цен для всей множественности рисков на каждый момент времени? У редкого политика возникнет желание не терзать жизнь своей "важной" деятельностью. Для подавляющего большинства стимулы иные. Это прежде всего - голоса избирателей, которые ждут от политика "деятельности", решения проблем.  И лучшее решение -  бесконтрольность выпуска денег и производство кредитов. В краткосрочной перспективе - это всегда действенное решение. Неважно откуда дополнительные деньги берутся, неважно какой эффект они произведут на экономику. Они есть сейчас. И это всё, что нужно. А в долгосрочной перспективе, по словам Джона Майнарда Кейнса, мы все мертвецы. 
Когда эти слова были сказаны на дворе стояла Великая Депрессия. Тогда потребовалось сначало десять лет социалистического рузвельтского активизма, а потом ещё пять лет военной, всё себе подчиняющей экономической политики и далее великой разрухи по всему миру. До Великой Депрессии были лишь паники, к которым адаптироваться власть никому не мешала. И ничего великого в них не было...
Разве только сам процесс очищения, когда всё ставится на свои места.