Дайте мне точку опоры

                                                                                                                       и я сдвину Землю.

Эта широко известная фраза - не только результат технического открытия закона рычага. В ней звучит гордое утверждение всесилия человеческого разума и принадлежит она одному из самых знаменитых учёных древности – Архимеду. Он жил в Сиракузах, городе на восточном побережье Сицилии, основанном за 4,5 века до его рождения греческими колонистами из Коринфа. Название  местности сохранилось от аборигенов - сикулов и означает «болото». Территория была совершенно непригодна для основания города, но на неё указал Дельфийский оракул, и колонисты принялись осушать зловонные топи, высаживая вечнозелёные кипарисы, лучше других растений осушающие и укрепляющие зыбкие почвы. Через пару веков Сиракузы стали самым крупным городом в Сицилии и одним из влиятельнейших мегаполисов Средиземноморья. Покорив местные племена и греческие города-колонии, сиракузцы приступили к завоеванию городов в южной Италии и выведению собственных военно-земледельческих колоний на Адриатическое побережье. Из города-полиса выросла Сиракузская держава, контролирующая морские пути Адриатики. Сицилийские греки активно участвовали в греко-персидских войнах, но воевать им пришлось не с персидским царём Ксерксом, а с его союзником – Карфагеном, владевшим западной частью Сицилии.  И без персов борьба между Сиракузами и Карфагеном за овладение островом длилась столетиями.

                         За свою долгую и бурную историю Сиракузы пережили не один политический катаклизм: демократия, олигархия, монархия, тирания неоднократно сменяли друг друга в распрях и гражданских войнах. Последними правителями были современники Архимеда, цари Гиерон II (275-215 годы правления) и его внук, Гиероним, правление которого было недолговечным, а конец трагическим.

                        Гиерон II захватил власть после очередной смуты. Он победил карфагенян и заключил с ними мирный договор. Усмирил враждебные группировки соотечественников и установил прочный гражданский мир. В его долгое и относительно спокойное правление Сиракузы стали одним из крупнейших экономических и культурных центров Средиземноморья. С начала Пунических войн (264 год до н.э.) сиракузское государство оказалось между молотом и наковальней – двумя гигантами: Римом и Карфагеном. На первых порах сиракузский правитель принял сторону Карфагена, но будучи наголову разгромлен римлянами, капитулировал, уплатил огромную контрибуцию и был обязан поставлять продовольствие для римской армии. Оценив силу римлян, Гиерон с этих пор и до конца дней своих придерживался проримской ориентации, а римляне за его верность сохраняли полунезависимость Сиракузского государства.

                       

ЖИЗНЬ  И  ТВОРЧЕСТВО

                       

Сведения о жизни Архимеда нам оставили римские авторы: Полибий, Плутарх, Ливий, Цицерон. Они жили много позже описываемых событий и поэтому  достоверность этих сведений трудно оценить. Уже при жизни Архимеда cложились легенды о нём, так как его поразительные открытия и изобретения производили на современников ошеломляющее впечатление. При дворе Гиерона состоял отец Архимеда – Фидий, математик, астроном и, как утверждают, родственник  царя. Отец привил сыну с детства любовь к точным наукам. В молодости долгое время Архимед провёл в знаменитой Александрийской библиотеке. Александрия была основана А.Македонским в дельте Нила, а после его смерти в 323 году до н.э. и раздела империи между диадохами (преемниками) стала столицей Птолемеев, эллинистических правителей Египта. При святилище муз, Музейоне, в царском квартале Птолемей II организовал библиотеку, ставшую самым известным хранилищем научных знаний и литературных произведений. При  храме Сераписа-Озириса был открыт филиал библиотеки.

Библиотечное дело велось на высоком уровне. Здесь собирались в оригиналах и копиях работы всех известных писателей и учёных, как греческих, так и восточных. Все корабли, прибывающие в страну, тщательно осматривались, найденные рукописи конфисковались или брались в переписку. Библиотечный фонд содержал до 700 тысяч манускриптов, вёлся тематический каталог, регулярно пополняемый.  Хранителями библиотеки были известные ученые, работал  штат переводчиков и скрипторов–переписчиков. Прибывшим для работы в библиотеке создавались благоприятные условия: бесплатное жильё и освобождение от налогов. Здесь Архимед изучал труды учёных, лично познакомился со знаменитостями, среди них математиком Кононом и астрономом,  географом и хранителем библиотеки Эратосфеном, с которыми переписывался потом долгие годы. По окончании обучения он вернулся домой, а после смерти отца наследовал его место при дворе Гиерона, где был окружён вниманием и не нуждался в средствах.

                        В то время Архимеда больше всего интересовала геометрия, с древности считавшаяся самой главной из наук. Изучив труды «Отца геометрии»,Эвклида,  Архимед продвинул эту науку на новый уровень. Он высчитал универсальное число (сейчас его называют числом «пи»), умножив которое  на длину диаметра круга, можно получить длину любой окружности. Сегодня эту формулу знает каждый школьник, кроме двоечников, конечно, а тогда это было великим открытием в геометрии, оно позволяло перейти к вычислению объёмов и поверхностей геометрических тел, в основе которых лежит круг. Гордостью Архимеда было определение соотношения объёмов цилиндра и вписанного в него шара: он доказал, что они относятся друг к другу  как 3 : 2. Учёный так ценил открытие этого закона, что завещал выбить на своей могильной плите изображение шара, вписанного в цилиндр, а в эпитафию включить соотношение их объёмов.

                        Работы Архимеда относились ко всем областям математики того времени: арифметике, геометрии, алгебре, а также к механике, физике и астрономии. Его идеи легли позднее в основу математического анализа, интегральных и дифференциальных исчислений. На две тысячи лет  он опередил своё время, только в семнадцатом веке учёные смогли продолжить и развить труды великого сиракузца. Без Архимеда не было бы Галилея, («Если бы не Архимед, я бы ничего не смог добиться». Галилео Галилей, итальянский философ,физик, астроном, механик, математик, 1564-1642 годы),  а возможно, Ньютона и Лейбница. До наших дней дошло 17 сочинений Архимеда целиком или в отрывках, в  виде  трактатов и посланий к коллегам, например, к Эратосфену. 13 из них на европейских  языках и 4 – на арабском.

                        В отличие от произведений по «чистой» науке Архимед не оставил описания своих механических изобретений, а ведь в древности ему приписывали 40 открытий в области практической механики.  «Сам Архимед  считал сооружение машин занятием, не стоящим ни трудов, ни внимания; большинство из них появилось на свет как бы попутно, в виде забав геометрии, и то лишь потому, что царь Гиерон убедил Архимеда отвлечь своё искусство от умозрений, соединить его с повседневными нуждами и таким образом сделать его более ясным и зримым для большинства людей», - пишет римский историк Плутарх  в  «Сравнительных жизнеописаниях». «Полезные» изобретения прославили Архимеда в античном мире не менее, если не более, чем его научные открытия.

                        «Механика» на древнегреческом -  слово очень ёмкое, оно означает «орудие, машину» и «уловку, хитрость». Что в целом можно трактовать как способность человека с помощью приспособлений перехитрить природу, и Архимед великолепно продемонстрировал это в своих изобретениях,  дав дополнительно теоретическое обоснование таким известным уже вещам, как винт или рычаг. Ещё в Египте он соорудил машину для откачивания воды в ирригационных сооружениях. «Бесконечный винт Архимеда», помещённый в плотно прилегающий цилиндр, поднимал и сбрасывал воду. Сами того не подозревая, крутят бесконечный винт домохозяйки в простой мясорубке, винт Архимеда позднее дал возможность создать болт с гайкой. Рычаг  был известен до Архимеда, его использовали в весах и при поднятии тяжестей, но именно Архимед вывел закон рычага – произведения веса на длину плеч (расстояний от точки опоры) равны, что позволяет, удлиняя одно плечо, поднимать большие грузы на другом с приложением сравнительно малых усилий.  

                        Говорят: «сокрыты пути Его». Неисповедимы и пути гениальных прозрений - явлений Высшего порядка, на мой взгляд. От мудрых раздумий к действиям или от практических задач к установлению всеобщих закономерностей. Нужна лишь малость – гениальность. «Этот сицилиец обладал гением, которого, казалось бы, человеческая природа не может достигнуть», - сказал об Архимеде знаменитый римский оратор Марк Туллий Цицерон. Однажды правитель Сиракуз заказал ювелиру корону из чистого золота, которую собирался посвятить богам. Ювелир изготовил корону редкостной красоты. Но царю донесли, будто мастер украл часть золота и подменил его серебром. Корона весила столько же, сколько и кусок золота, выданный для работы, и никто не мог определить, подмешано ли в ней серебро. А расплавлять прекрасную вещь царь не хотел. Решить эту задачу взялся Архимед, но и ему это удалось не сразу. Несколько дней он в раздумьях бродил по городу и не мог найти ответа. Архимед зашёл в баню, снял тунику и влез в ванну с водой; вода поднялась и полилась через край. И тут его озарило – он понял, как решить стоящую перед ним задачу. От радости забыв всё на свете, он выскочил из ванны и голышом помчался домой через весь город  с криком: «Эврика!» - «Нашёл!». В этом забавном поступке не было ничего необычного для Архимеда. Он был поглощён своими поисками настолько, что «забывал о пище и уходе за телом, и его нередко приходилось тащить мыться и умащаться, но и в бане он продолжал чертить геометрические фигуры на золе очага и даже на собственном теле, натёртом маслом, проводил какие-то линии – поистине вдохновлённый Музами, весь во власти великого наслаждения». (Плутарх).

                        Придя во дворец Архимед погрузил в наполненную до краёв водой чашу кусок золота, весивший ровно столько, сколько было выдано ювелиру. Вылившуюся воду Архимед слил в другой сосуд. Чашу снова наполнили водой и опустили в неё корону, она вытеснила больше воды, чем золото. А это могло получиться только если часть золота заменить серебром, которое весит меньше, чем золото, и чтобы сохранить одинаковый вес нужно увелить объём короны. Так Архимед раскрыл обман. Рассуждая над этим случаем, Архимед сумел ответить на вопрос: почему, попав в воду, тела одинакового веса ведут себя по-разному, одни тонут, а другие плавают. Он установил, что на всякое тело, погружённое в воду, действует выталкивающая сила, равная весу вытесненной воды. Бревно вытесняет больше воды, чем маленький и тяжёлый камень, поэтому оно плавает, а камень тонет. Этот закон носит имя Архимеда и остаётся одним из главных законов физики.

                        Царь любил беседовать со своим придворным ученым на высокие темы. Однажды, чтобы удовлетворить любопытство Гиерона к возможностям практической механики, «Архимед велел наполнить обычной кладью трёхмачтовое царское судно, вытащенное на берег целой толпой людей, посадил на него большую команду матросов, а сам сел поодаль и без всякого напряжения, вытягивая конец каната, пропущенного через составной блок (полиспаст), придвинул к себе корабль так медленно и ровно, точно тот плыл по морю», - читаем мы у Плутарха.

                        О частной жизни учёного ничего неизвестно, кроме сведений об отце, упоминания о родственниках и его афоризма: «Любовь – это теорема, которую надо доказывать квждый день». Перефразировав Плутарха можно сказать, что домашней сиреной  и постоянной спутницей Архимеда была страсть к науке.

                       

 

 

 

ПАДЕНИЕ  СИРАКУЗ    

 

Первая Пуническая война, длившаяся 23 года, закончилась в 241 году до н.э. заключением мира. Но Гиерон понимал, что борьба Рима и Кафагена за господство в Средиземноморье неизбежно продолжится и что Сиракузам рано или поздно придётся защищаться от того или другого соперника. Поэтому он поручил Архимеду разработку и сооружение военных машин. Вторая Пуническая война началась в 218 году до н.э. и знаменитый карфагенский полководец Ганнибал успешно начал кампанию. Его блестящая победа под Каннами над вдвое превосходящими силами противника потрясла Италию. На сторону Ганнибала перешли многие италийские племена и некоторые города. А в Сиракузах, после смерти Гиерона в 215 году до н.э., завещавшего престол 15-летнему внуку Гиерониму, начались смуты и распри. Жители раскололись на приверженцев римлян и сторонников Ганнибала во главе с царём, часть граждан вообще требовала перехода власти к народному собранию, то есть демократии.  Сторонники Карфагена победили и Сиракузы вступили в войну с Римом. На их несчастье Ганнибал не мог им помочь. Римская армия под командованием Марка Клавдия Марцелла высадилась в Сицилии и, одержав победу под Мессиной, двинулась к Сиракузам.

                        Но предоставим слово Плутарху. «Марцелл приступил к осаде одновременно и с суши, и с моря; сухопутное войско повёл Аппий, под командой же Марцелла были 60 пентер, нагружённых всевозможным оружием и метательными снарядами. (Пентера – судно с пятью ярусами вёсел с каждого борта). На огромный поплавок из восьми связанных друг с другом судов он поставил осадную машину и стал подходить  к  стене , твёрдо полагаясь на количество и превосходство своего снаряжения. Но всё это было совершенно бессильно перед Архимедом и его машинами».  «Итак, римляне напали сразу с двух сторон, и сиракузяне притихли и растерялись от страха, полагая, что им нечем сдержать столь грозную силу. Но тут Архимед пустил в ход свои машины и в неприятеля, наступающего с суши, понеслись всевозможных размеров стрелы и огромные каменные глыбы, летевшие с невероятным шумом и огромной скоростью, - они сокрушали всё и всех на своём пути и приводили в расстройство боевые ряды, - а на вражеские суда вдруг стали спускаться укреплённые на стенах брусья и либо топили их силой толчка, либо схватив железными руками или клювами наподобие журавлиных, вытаскивали носом вверх из воды, а потом,кормою вперёд, пускали ко дну, либо, наконец, приведённые в круговое движение скрытыми внутри оттяжными канатами, раскрутив его, швыряли на камни и скалы у подножия стены, а моряки погибали мучительной смертью. Нередко взору открывалось ужасное зрелище: поднятый высоко над морем корабль раскачивался в разные стороны до тех пор, пока все до последнего человека не оказывались сброшенными за борт или разнесёнными в клочья, а опустевшее судно или разбивалось о стену или падало в воду, когда железные челюсти разжимались».  Осадная машина, поставленная на поплавок из 8 судов, не успела приблизиться к стене, как в неё полетели камни весом в 10 талатнов (до 300 килограммов). «С огромной силой и оглушительным лязгом они обрушились на машину и разбили её».

                        «Марцелл, не видя иного выхода, и сам отплыл и сухопутным войскам приказал отступить. На совете было решено: ночью, если удастся, подойти вплотную к стене; сила натяжения канатов, которыми пользуется Архимед, рассуждали римляне, такова, что придаёт стрелам большую дальность полёта, и, стало быть, некоторое пространство вблизи полностью защищено от ударов. Но Архимед, по-видимому, заранее всё предусмотрев, приготовил машины, разящие на любое расстояние, и короткие стрелы; против небольших, но часто пробитых отверстий  в стенах были установлены невидимые врагу «скорпионы» (метательные машины, работавшие как  рогатки), с малым натяжением, бьющие совсем близко. И вот, когда римляне подошли к стене, как они полагали, совершенно незаметно, их снова встретил град стрел, на головы им почти отвесно посыпались камни, а сверху отовсюду полетели дротики, и они отступили. Когда же они оказались в некотором отдалении, сиракузяне опять засыпали их стрелами, поражая бегущих; многие корабли погибли, многие столкнулись, меж тем как отплатить врагу римляне были не в силах: ведь большая часть Архимедовых машин была скрыта за стенами, и римлянам казалось, что они борются с богами – столько бед на них обрушивалось неведомо откуда».

                        «Марцелл вышел из дела невредим и, посмеиваясь над своими мастерами и механиками, сказал: «Не довольно ли нам воевать с этим Бриареем от геометрии (Бриарей – мифический сторукий великан), который вычерпывает из моря наши суда, а потом с позором швыряет их прочь?» И в самом деле, прочие сиракузяне были как бы телом Архимедовых машин, душою же, приводящей всё в движение, был он один». Римляне были деморализованы настолько, что увидев на стене верёвку или кусок дерева, принимали их за машины и с воплями пускались наутёк.  «Марцелл оказался в очень тяжёлом положении, все его планы терпели крушение. Потери римлян были огромны, а осаждённые глумились над всеми их усилиями», - пишет греческий историк Полибий. И далее: «Не было такой уловки или отважного дела, перед которыми римляне остановились бы, но на приступ идти они уже ни разу не осмелились. Располагая столь значительными сухопутными и морскими силами, римляне надеялись с первого же приступа взять город и сделали бы это, если бы кто-либо изъял из среды сиракузян этого старичка. Но он был и римляне не решались даже идти на приступ». Из рассказов об обороне Сиракуз видно, что Архимед был не только создателем системы обороны, но и её организатором, и руководителем.

                        Римляне были вынуждены отказаться  от стычек и приступов и решили «положиться на время», то есть перейти к осаде. Но и тогда Архимед сумел причинить врагам массу неприятностей. На городской стене вдруг появились шесть огромных зеркал, укреплённых в деревянных рамах и вращающихся на специальных шарнирах. Каждое зеркало состояло из небольших зеркалец, которые тоже поворачивались в разные стороны. Архимед собрал солнечные зайчики от всех зеркалец в один пучок и направил его на ближайший корабль. Солнечная батарея сработала – паруса вспыхнули, пламя охватило судно. За ним последовали второй корабль, третий, началась паника, матросы кидались в море, уцелевшие корабли поспешно покинули гавань.

                        Осада длилась два года. За это время Марцелл прошёл всю Сицилию, «склоняя города к отпадению от Карфагена и выигрывая битвы, на которые отваживался враг»; в Сиракузах был убит заговорщиками, сторонниками римлян, юный царь Гиероним. А город всё ещё держался. Пали Сиракузы из-за разгильдяйства и предательства самих сиракузцев. Некий спартанец, плывя из города, попал в плен к римлянам. Видимо, он участвовал в обороне города, потому что сиракузцы хотели его выкупить. У стен города начались переговоры, в ходе которых Марцелл приметил башню, недостаточно бдительно охраняемую и сумел определить её высоту. Заготовив лестницу и дождавшись праздника богини Артемиды, когда сиракузцы предавались пьянству и развлечениям, Марцел с солдатами поднялся ночью на башню и проник в город. Остальное уже было делом техники – римляне овладели городом и начали крушить всё подряд. Самый большой и богатый квартал, ограждённый внутригородской стеной, был сдан изменниками. Марцелл пытался обуздать своих солдат, но не смог – озверевшие от двухлетней осады, они жгли, насиловали, убивали, грабили. По тогдашнему обычаю, завоёванный город предавался трёхдневнему мародёрству, с этой традицией не мог бороться даже военный предводитель. Говорили, что в Сиракузах добычи набралось не меньше, чем позднее в Карфагене. Говорили также, что Марцелл хотел спасти жизнь Архимеда, но и это у него не получилось.

                        О гибели великого сиракузца есть несколько легенд. Самая известная из них гласит, что после падения города он сидел на пороге дома и, отрешившись от всего мира, размышлял над чертежами, сделанными прямо на земле. Пробегавший мимо римский солдат наступил на них и Архимед бросился на него с криком: «Не тронь мои чертежи!». Эта фраза стоила учёному жизни. По другой версии, Марцелл послал солдата за Архимедом, но тот отказался идти, пока не найдёт решение задачи, которой он был занят в тот момент. Взбешённый солдат выхватил меч и зарубил его. Иные говорили, что увидев римлянина с обнажённым мечом, намеревающегося убить его, Архимед молил немного подождать, чтобы не пришлось оставить исследуемый им вопрос неразрешённым, но римлянин не обратил ни малейшего внимания на эту просьбу. Есть ещё один рассказ о смерти Архимеда: он нёс свои приборы Марцелу, а встречные солдаты решили, что у него в ларце золото и умертвили старика. Было тогда Архимеду 75 лет. Как бы то ни было, но в тот день в Сиракузах погиб человек, который один стоил целой армии, великий учёный и великий патриот.

                         Гибель Архимеда очень огорчила Марцелла, он отыскал и «окружил почётом» его родственников. А по-моему, хотя советы давать легче всего на свете, мог бы, войдя в город, и отряд послать для усиленной охраны Архимеда и почётного эскорта. Марцелл привёз в Рим и установил в одном из храмов «небесную сферу», сконструированную Архимедом – модель Земного шара и вращающихся вокруг него Солнца, Луны и пяти планет. Этот планетарий долгие столетия приводил римлян в восхищение, он был единственным достижением Архимеда, доставшимся победителям.  Остальным наследием Архимеда они так и не воспользовались. Возможно, при расправе с городом военные машины были разбиты, а рукописи сгорели.

                        Сицилия стала римской провинцией. Через 137 лет после гибели Архимеда Цицерон, назначенный правителем острова, нашёл в зарослях кустарников заброшенную могилу Архимеда. Он опознал её по чертежу, выбитому на могильной плите – шар, вписанный в цилиндр, буквы эпитафии были полуразрушены. «С трудом разыскав могилу, я горько заключил: «Один из самых славных городов Греции, некогда породивший на свет столько учёных, не знал уже даже, где находится гробница самого гениального из его граждан». (Цицерон, «Тускуланские беседы».) Потом исчезли и плита и могила, сегодня туристов приводят к месту предполагаемого захоронения великого учёного Древней Греции.

                       

ПУТЬ  В  БЕССМЕРТИЕ                      

                       

Если уж не уцелела каменная могильная плита, то как могли дожить до наших дней труды Архимеда, записанные на папирусе или даже на более прочном пергаменте, сохраниться в самом прямом, физическом смысле? Через два с лишним тысячелетия войн, религиозного фанатизма, скепсиса и переоценки? Пережить Карфаген, Рим, нашествия варваров, тьму раннего средневековья, Арабский халифат? «Рукописи не горят» ? Горят и ещё как, во всех смыслах: и прямом, и переносном.

                        Римским завоевателям Сиракуз рукописи Архимеда были ни к чему. Но существовала ещё Александрийская библиотека, где определённо должны были храниться его труды. Однако и это уникальное хранилище общечеловеческой мудрости подверглось злосчастьям, посылаемым самим ходом истории.

                        В 48-47 годах до н.э. прославленный римский полководец и покровитель Клеопатры, Гай Юлий Цезарь привёл свои легионы в Египет. Встретив сопротивление египетских войск, он не нашёл лучшего места, чтобы закрепиться, чем Александрийская библиотека. В ходе боёв библиотеку охватил пожар и часть книг сгорела. Спустя лет десять правитель восточной части Римской державы и новый поклонник всё той же Клеопатры, Марк Антоний, пополнил библиотечный фонд за счёт  второй  по значению в античном мире -  Пергамской библиотеки, насчитывающей 200 тысяч книг. Просто подарил манускрипты царице, а библиотека в Пергаме прекратила своё существование. И раз уж речь зашла о Пергаме – небольшое отступление. Ревниво борясь за монополию, Птолемеи запретили вывоз папируса из Египта. Тогда пергамцы стали использовать известный с древности на Ближнем Востоке писчий материал из тонко выделанных шкур животных и назвали его пергаментом. Он был прочнее папируса, его можно было подчищать, смывать текст и писать на обратной стороне. Пергамент широко распространился, на нём писали до появления бумаги. Сегодня его, и только его, используют для написания свитков Торы и книги Эстер в синагогах вместе с орешковыми чернилами и  птичьими,  тростниковыми или бамбуковыми  перьями.

                        В 273 году  римский император Аврелиан, подавляя бунт царицы Зенобии, разрушил и сжёг библиотеку при взятии Александрии; часть сохранившихся книг была позднее вывезена в Константинополь. В 391 году по ходатайству патриарха и с  разрешения императора на уничтожение языческих храмов фанатики-христиане разрушили храм Сераписа, где был филиал библиотеки. В VII веке остатки рукописей были уничтожены не менее фанатичными арабами при завоевании Египта. По свидетельству византийских хроник, третий по счёту заместитель Пророка, халиф Омар ( 634-644 годы) распорядился так: «Если в этих книгах есть то, что есть в Коране, то они бесполезны. Если в них говорится что-нибудь другое, то они вредны. Поэтому и в том и в другом случае их надо сжечь».

                        К счастью для человечества, в том числе христиан и мусульман, центр античной культуры к тому времени уже давно переместился в Византию. В 330 году на берег Босфора была перенесена столица Римской империи и здесь при дворе Константина Великого создана уникальная библиотека, где не только собирали и копировали, но и восстанавливали повреждённые тексты. В 475 году их насчитывалось 120 тысяч, меньше, чем в Александрийской и даже Пергамской библиотеках, но всё-таки хоть столько уцелело. Были среди них и труды Архимеда.

                        «Матерью университетов» считается Болонский университет, открытый в 1088 году. Верно это только для Западной Европы, первым европейским университетом был основанный около 425 года Константинопольский университет. Преподавание в нём велось по греческой античной системе и включало арифметику, геометрию, астрономию, изучение которых без трудов Архимеда было просто невозможно. Византийский математик Евтокий в VI веке составил комментарии по крайней мере к трём книгам Архимеда. Труды Архимеда и комментарии Евтокия преподавали в университете, их изучали архитекторы собора Св.Софии, отстроенного заново при императоре Юстиниане в 532-537 годах. Реформа преподавания математики, которую в IХ веке провёл ректор Константинопольского университета Лев Математик, архиепископ Фессалоник, способствовала собиранию трудов Архимеда, как и других выдающихся учёных Древней Греции.

                        Тогда же великий сиракузец стал известен мусульманским математикам. Теперь, спустя два столетия после основания Арабского халифата, завоёвывая по частям куски Византийской империи, приверженцы ислама уже не уничтожали, а собирали труды античных авторов. Воистину, «всему своё время: время разбрасывать камни и время собирать их». Переведённые на арабский, эти труды стимулировали зарождение и расцвет персидского ренесанса, по языку науки того времени названного «арабским». В трудах великого Аль-Бируни, современника Авиценны, рассмотрен ряд теорем Архимеда, не сохранившихся в греческих рукописях. Достижения Архимеда использовали и другие учёные, его «Книга лемм» была переведена на арабский.

                        Европейские учёные впервые услышали об Архимеде в ХII веке, когда появился перевод  с арабского на латынь его сочинения «Об измерении круга», а затем - трактаты арабских математиков, в которых приводились ссылки на труды и теоремы Архимеда. В ХIII веке начались переводы с греческого на латынь сочинений Архимеда, хранящихся в библиотеках Византии, в основном в Константинопольской. И очень своевременно. В 1453 году Константинополь был захвачен турками, Византия прекратила своё существование. Мехмет Завоеватель, образованный и просвещённый, несмотря на жестокость, уцелевшие от разгрома рукописи не уничтожал и мог их даже подарить, например Козимо Медичи, но доступ европейцам к византийским книгохранилищам был закрыт.

                        Почти две тысячи лет доверие к рассказам античных писателей о боевых машинах Архимеда было абсолютным. С развитием астрономии и оптики в ХVII история с зажигательными зеркалами подверглась разгромной критике. Знаменитые учёные Иоганн Кепплер и Рене Декарт теоретически доказали невозможность концентрации солнечных лучей для поджога кораблей или любых других предметов на расстоянии полёта стрелы, то есть 50-100 метров. Р. Декарт в «Диоптрике» заключает: «Только люди, не слишком сведущие в оптике, убеждены в реальности многих небылиц; эти зеркала, с помощью которых Архимед якобы сжёг корабли, либо были чрезвычайно велики, либо, что вероятнее, не существовали вовсе». Авторитет Декарта и его мнение одержали верх над свидетельствами античных писателей, и «зажигательные зеркала» были настолько обесславлены, что о восстановлении их репутации, казалось, не могло быть и речи только потому, «что современники (Декарта) предпочли лёгкий путь отрицания тернистой дороге воссоздания», - писал столетие спустя Жорж-Луи Бюффон, натурфилософ, математик и изобретатель, автор «Естественной истории». Чтобы «обжаловать» приговор Декарта оставался один способ – воссоздать зеркала и на практике, а не в теоретических доводах получить тот же эффект. И Бюффон пошёл этим путём. Его составное зеркало из 168 малых зеркалец размером 16 х 21 см, подвижно закреплённых на общей раме, и общей отражающей площадью 5,85 кв метров зажигало доски на расстоянии до 40 метров и плавило олово и тонкие листы серебра. Опыты были проведены публично и блестяще подтвердили легенду о солнечном оружии Архимеда. В 1741 году, за 6 лет до Бюффона М.В.Ломоносов составил диссертацию «Рассуждения о катоптрико-диоптрическом зажигательном инструменте», состоящем из зеркал и линзы, собирающей лучи в один пучок.

                        Последнее подтверждение реального существования  зеркал Архимеда было получено уже в наше время. В 1979 году греческий инженер Ионас Сакас в порту Скараманга неподалёку от Афин выстроил несколько десятков солдат, вооружённых щитообразными прямоугольными зеркалами размером 91х50 см. На расстоянии 50 метров от берега поставили осмолённую лодку. Несколько раз солдаты по команде Сакаса поднимали щиты – инженер искал угол, чтобы сфокусировать солнечные лучи на лодке. И вдруг лодка задымилась и вспыхнула ярким пламенем.

                        Военное применение жгущих зеркал в эпоху огнестрельного оружия бессмысленно, но они открыли новую отрасль техники – гелиотехнику. «Дармовая» солнечная энергия используется для опреснения воды, получения электричества и в бытовых целях – подогрева воды, например. Гелиоустановки для практического использования ( в основном в районах с большим числом солнечных дней в году) выпускаются серийно в США, Японии, Франции.

                        Внести свой вклад в развитие науки и техники на тысячелетия вперёд – это ли не бессмертие? Его имя увековечено в названии лунного кратера и астероида 3600 Архимед.