Часть  вторая.                              

             Разные судьбы

Итак, генерал Судоплатов открытым текстом подтверждает наше предположение о том, что Рудольф Вильгельмович Шмидт и Николай Иванович Кузнецов - два разных человека.

Судоплатов не упоминает о том, что Кузнецов был представлен некоторым иностранным дипломатам в качестве инженера - испытателя 22-го авиазавода.

Кто-кто, а Судоплатов - дока в таких делах - прекрасно понимал, что представить Кузнецова сотрудникам генерала Кестринга как авиационного инженера, означало моментально провалить всю операцию по работе с персоналом немецкого посольства.

Он чётко и ясно говорит, что: «Кузнецов  был представлен некоторым иностранным дипломатам в качестве актера. Постепенно немецкие посольские работники стали обращать внимание на интересного молодого человека типично арийской внешности, с прочно установившейся репутацией знатока балета».

Кузнецов действительно был великим лицедеем  -  всё остальное было «делом техники» ... и умением  в интересах дела поделиться с немецкими и японскими дипломатами  своими подружками из балета Большого Театра...

К середине июня 41года, Кузнецов, как контрразведчик остался не у дел.

Зам. начальника управления контрразведки НКВД СССР, генерал-лейтенант

Л. Ф. Рахлин:

«С началом войны Кузнецов нас замучил рапортами с требованием незамедлительно направить его в действующую армию. Руководство их не рассматривало, а у себя, фактически, на тот момент мы все возможности его использовать исчерпали».

И всё же в 42-м назрел извечный вопрос, что делать с «отработанным материалом», полностью засвеченным перед немецкой разведкой и разведками стран оси?

То ли, как троцкиста, передать в ГУЛАГ (главное управление лагерей), то ли...  - да мало ли существовало и существует возможностей незаметно убрать человека, тем более у органов.

Кузнецову и на сей раз повезло, если это можно назвать везением...

Шла война и отнюдь не на чужой территории, как уверяли генштабисты, и о которой пелось в песнях и писалось в залихватских романах Николая Шпанова.

Зам. начальника управления контрразведки НКВД СССР, генерал-лейтенант Л. Ф. Рахлин:

«...  мы все же решили передать Кузнецова в распоряжение Судоплатова, возглавлявшего  Четвертое Управления НКВД, которое занималось диверсиями, саботажем и террором в немецком тылу.

Надо сказать, что, насколько мне известно, Кузнецова сразу решили направить в немецкий тыл, по первоначальному замыслу в качестве командира Красной Армии, военного переводчика, который якобы перебежал на сторону противника. Но затем от этого замысла отказались и начали разрабатывать легенду для использования «Колониста" в опергруппе Медведева».

 

Опять лукавит генерал, делая вид, что не знает почему отказались от этого замысла, уж кто-кто,  а он-то прекрасно знал, что человека с такой биографией, да ещё с литерой «Т» в личном деле,  в тыл врага никто бы не послал без соответствующего присмотра.

Скажу Вам «по секрету», уважаемые читатели, что так оно и было - не то, что присматривали - глаз не спускали, но в судьбе Кузнецова, это обстоятельство уже не играло никакой роли.

Смертный приговор ему вынесли гораздо раньше, а именно в тот момент, когда начальник контрразведки НКВД СССР, старший майор госбезопасности Петр Васильевич Федотов, начертал на именном бланке : «Не возражаю против передачи «Колониста», в распоряжение Судоплатова», - и поставил свою подпись.

Дело в том, что на тот момент Судоплатов окончательно убедил себя в том, что начальство его недооценивает и впервые решил проявить инициативу, а заодно, используя служебное положение, разыграть свою личную карту...

А, всё началось в 1940 году, когда Судоплатов со товарищами, организовал убийство Троцкого, но особых почестей за это не получил.Cудите сами:

                                                                                                                                                                                                                                                      «Сов. Секретно»

                                                                                                                                  6 июня 1941 г.

                                                                                                                                  No. 1894/б

                                                                                                                                  ЦК ВКП(б) СНК СССР

 

                                     т. Cталину И. В.

 

Группой работников НКВД в 1940 году было успешно выполнено специальное задание. НКВД СССР просит наградить орденами Союза ССР шесть товарищей, участвовавших в выполнении этого задания.

 

Прошу вашего разрешения

Народный комиссар внутренних дел (Л. Берия),

 

Резолюция Сталина была краткой: «За (без публикации)»..

Закрытым указом Президиума Верховного Совета СССР за подписью Калинина и Горкина были награждены: орденом Ленина Меркадер Каридад Рамоновна и Эйтингон Наум Исакович; орденом Красного Знамени Василевский Лев Петрович и Судоплатов Павел Анатольевич; орденом Красной Звезды Григулевич Иосиф Ромуальдович и Пастельняк Павел Пантелеймонович.

Видимо, тогда, Павел Анатольевич с ужасом осознал, что его партийное сознание поражено метастазой синдрома службиста, которого преследует навязчивая мысль, что начальство явно его недооценивает.

И впрямь - орден Красного Знамени, да это, что ж за награда, могли бы и Звездочку... золотую, да и вообще, он уже видел себя в совсем иной ипостаси, ведь в тот мартовский день 39-го, когда он получил благословение на убийство Троцкого, Сталин в присутствии Берия подчеркнул, что в случае успеха акции: «партия никогда не забудет тех, кто в ней участвовал, и позаботится не только о них самих, но и обо всех членах их семей».

Через год началась война, а в 42-м немцы оккупировали ридну Украину, где родился и вырос Павел Анатольевич.

Никиту Хрущёва, наместника Сталина на Укране, сменил наместник Гитлера, гауляйтор Эрих Кох...

Cтранный, надо сказать, был этот гауляйтор.

Эрих Кох, в отличие от гауляйтора Белоруссии Вильгельма фон Кубе, делал всё возможное, чтобы вызвать недовольство у большинства населения Украины, которое встречало немцев, как освободителей от большевистского ига, (что уж греха таить на Украине во все времена москалей не жаловали и то, что происходит сегодня - яркий тому пример), а своими зажигательными выступлениями то ли провоцировал, то ли призывал обреченный на уничтожение народ к сопротивлению оккупационному режиму.

Сталина это вполне устраивало и он, никогда не заикался о его ликвидации.

Я не думаю, что у Судоплатова, Эрих Кох вызывал те же чувства, что Троцкий у Сталина, скорее всего в какой-то момент он понял, что ликвидация Коха - единственный шанс стать знаковой фигурой, избавившей украинский народ от зловещего наместника Гитлера, а там глядишь, Никита Сергеевич приметит и, чем чёрт не шутит, станешь ты Паша, на своей батькивщине всемогущим министром внутренних дел.

Хрущев, хоть и числился шутом в окружении Сталина, но был себе на уме: ну, зачем ему такой министр, которому, что в лоб, что по лбу - все едино: позавчера убрал Коновальца, вчера Троцкого, а завтра прикажут и его на тот свет отправит.

«Благодарный» Никита министром сделал, но не Судоплатова Павла Анатольевича, а капитана госбезопасности Василия Степановича Рясного, последнего куратора Николая Ивановича Кузнецова.

Но всё это будет в 43-м, а тогда, в 42-м, навязчивая идея физического устранения Коха полностью овладела Судоплатовым, стала самоцелью и первостепенной задачей, вновь созданного управления НКВД.

Оставалась самая малость - найти исполнителей.

И Судоплатов забегал, благо уже в первый день войны ему было поручено возглавить всю разведывательно-диверсионную работу органов госбезопасности в тылу немецкой армии.

Начальники всех служб и подразделений НКВД были обязаны оказывать Судоплатову содействие людьми, техникой и вооружением, что и было оформлено соответствующим приказом по наркомату от 5 июля 1941 года.

Из воспоминаний того же Рахлина: «...у начальника 4-го управления НКВД СССР (партизаны, диверсии, зарубежная агентура) П.А. Судоплатова остро не хватало подготовленных людей, которые могли бы действовать в качестве разведчиков. Судоплатов искал их повсюду, обращался во все отделы и подразделения НКВД».

Вот, тогда-то, Судоплатов и набрёл на «бесхозного» Кузнецова.

Тогда же, в конце сентября 1941 года, прямо из лагеря, доставили в наркомат врага народа - Виктора Васильевича Кочеткова, имевшего двадцатилетний стаж работы в органах госбезопасности, которого ещё в 1920-м, совсем мальчишкой, как агента ЧК забросили в тыл батьки Махно.

В ноябре 41-го Кочетков рядовым бойцом в составе диверсионной группы перешел линию фронта. По возвращении был награжден и восстановлен в звании,

В мае 1942 года группу Кочеткова, которому присвоили оперативный псевдоним  «Механик», десантировали в тыл врага с заданием ликвидировать Коха и парализовать железную дорогу, по которой на восточный фронт один за другим шли эшелоны с живой силой и техникой.

Группа Кочеткова, как все предыдущие и последующие группы, которые засылал Судоплатов во исполнение своей сумасбродной идеи, была высажена совершенно в другом месте.

В среднем ошибка при десантировании составляла 300 километров, которые приходилось преодолевать пешком по занятой  врагом территории.

Не многим удалось добраться до намеченного в Москве исходного пункта.

Большинство десантников погибло в боях с превосходящими силами противника, многих выдали местные жители.

К месту назначения, изрядно потрёпанный отряд Кочеткова, добрался без потерь - видимо сказался его опыт работы в тылу врага. 

В конце мая была укомплектована ещё одна - самая многочисленная разведывательно-диверсионная группа, которой было присвоено кодовое наименование «Победители».

Определился и район десантирования - примерно в трехстах километрах от Ровно.

Командиром был назначен чекист Дмитрий Николаевич Медведев, брат врага народа, незадолго до войны уволенный из органов и чудом избежавший ареста.

В первый день войны, опальный чекист написал докладную записку на имя наркома НКГБ, а затем личное письмо Сталину, в которых изложил концепцию партизанской войны в тылу врага, обозначив роль спецотрядов НКВД в налаживании сбора разведывательной информации и диверсий в тылу врага.

Идея чекиста Сталину понравилась, и он дал указание Лаврентию Берии проработать её. По ходу дела, Медведева восстановили в правах и вернули удостоверение капитана госбезопасности.

В октябре 1941 года, приказом наркома НКВД сформированные отряды особого назначения были сведены в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН) в составе двух полков.

Первым подразделением из состава ОМСБОН, которое было заброшено в тыл врага в начале сентября 1941 года была опергруппа  «Митя».

Тридцать четыре сотрудника НКВД, во главе с капитаном госбезопасности Медведевым приступили к боевым действиям в районе Орловской и Смоленской областей.

Дмитрий Николаевич был контужен, дважды ранен, но от эвакуации на лечение отказался.

Судоплатов, внимательно следивший за  дерзкими рейдами опергруппы «Митя» понял, что опальный чекист, именно тот человек, которого он долго искал, и которому можно доверять...

В январе 42-го, капитана Медведева отзывают в Москву и поручают сформировать отряд специального назначения с непосредственным подчинением Берии, а в отсутствии оного - Судоплатову.

Павел Анатольевич прекрасно понимал, что у Берии есть дела поважнее и отряд будет в его подчинении.

К концу мая, все хлопоты с формированием и обучением личного состава были закончены, а в начале июня, в глубокий тыл была выброшена первая группа отряда «Победители».

На следующий день пришла радиограмма. Командир группы, Александр Творогов, доложил, что летчики сбросили их на Житомирщине в... трехстах километрах от условленного места сбора - села Мухоеды. К тому же кругом открытые места. Затем связь прервалась навсегда, а ведь в эту группу отобрали лучших из лучших. Из четырнадцати парашютистов четверо были офицерами, двое радистами. Да оно и понятно:  « ... хотели как лучше, а получилось как всегда», - крылатая фраза эпохи Виктора Степановича Черномырдина, экс-премьера России, но, ей богу, в данной ситуации лучше его сказать невозможно.

Следующей вылетела группа под командованием начальника штаба отряда, Федора Пашуна. От нее вообще не поступило никакой радиограммы, словно в воду канула! (Впоследствии выяснилось, что ее тоже забросили не туда, куда следовало, да и рация вышла из строя).

Медведев потребовал, чтобы его включили в состав следующей группы. Ему вполне резонно отказали. Вплоть до выяснения обстановки, командиру следовало оставаться в Москве.

Наконец было принято разумное в такой ситуации решение: впредь группы отряда «Победители» сбрасывать на базу действующей в немецком тылу группы Кочеткова. Проблема была решена, и прибыв к месту назначения, оба отряда объединились для совместных действий, по выполнению поставленной пред ними задачи.

И всё же, Судоплатов, имевший личный опыт устранения неугодных Сталину политических фигур, решил и на сей раз подстраховаться. Он перенацеливает на устранения Коха своего спецагента, работавшего под оперативной кличкой «Зорич», который в 42-м ликвидировал военного коменданта Харькова генерала Георга фон Брауна.

Зорич - Александр Пантелеймонович Святогоров, полковник службы внешней разведки СССР вспоминает:

 

«Тогда же и я охотился за Эрихом Кохом, гауляйтером Восточной Пруссии и рейхкомиссаром Украины. В Ровно был его штаб. К нему подбирался Кузнецов... Разведчик Кузнецов стал легендарной личностью... Я уверен, что всю правду о Николае Кузнецове в силу определенных обстоятельств общественность узнает не скоро...

Так вот, после его гибели мой начальник, генерал Савченко, посылая меня в Польшу, подчеркнул: одна из твоих главнейших задач - разыскать и ликвидировать Эриха Коха.

В то время Эрих Кох из Ровно бежал в Восточную Пруссию, а оттуда в Краков, в резиденцию Ганса Франка (замок Вавель). Мы заслали в замок разведчика Болеслава Матеюка по кличке Лех. Он был ксендзом и в резиденции вскоре стал своим человеком. Болеслав дал нам подробнейшую схему замка, план комнат, в которых должен был располагаться Кох. К сожалению, один из моих агентов по кличке Электрик оказался предателем, выдал противнику наши планы. Мы его ликвидировали, но всю операцию пришлось срочно сворачивать. Так что Эриха Коха ни Кузнецову, ни моей группе убить не удалось».

 

Это правда: не удалось Павлу Анатольевичу ни Коха убить, ни украинским министром стать - уж слишком много он знал о Хрущеве, да еще имел неосторожность напомнить ему об этом в присутствии членов Политбюро.

Его арестовали 21 августа 1953-го, и без лишней волокиты приговорили к пятнадцати годам. В тюрьме отсидел от звонка до звонка, перенес инфаркт, ослеп на один глаз. Вышел на свободу 21 августа 1968 года.

Незадолго до кончины, Судоплатов уже не считал нужным скрывать свои амбиции, и не вдаваясь в подробности дал понять, что имелось ввиду под охотой на Коха: «Да, до 1992 года Украина не являлась полностью независимым государством, но я по-прежнему считаю себя украинцем - одним из тех, кто в какой-то мере способствовал созданию того положения, какое она приобрела в рамках Советского Союза... и к обретению ею совершенно нового статуса независимого государства после распада Советского Союза».

И опять же, комментарии, как говорится, излишни...

Генерал-лейтенант Судоплатов, в душе оказался таким же украинским националистом-самостийщиком, которых он беспощадно уничтожал до войны, во время войны и после войны, вплоть до своего ареста.

 

А вот, Александр Пантелеймонович Святогоров - живая легенда советской разведки - военные тайны хранить умел, не размениваясь на дешёвую популярность.

Унтер-офицер дивизии СС «Галичина», офицер Вермахта, командир диверсионной группы «Зарубежные», уничтожившей осиное гнездо Абвера - Люблинскую разведшколу в Польше, а заодно и шефа люблинского гестапо Акардта.

В том же Люблине, Святогоров и его люди похитили личного представителя адмирала Канариса - Вальтера Файленгауэра, опытного разведчика, одного из руководителей знаменитого «Сатурна».

Знаменитый побег из гестаповских застенков генерального секретаря компартии Словакии Вильяма Широкого и члена ЦК Юлиуса, тоже дело рук Святогорова.

А, сколько операций проведённых Александром Пантелеймоновичем останется за кадром, о которых мы никогда не узнаем потому, что активная деятельность разведчика Святогорова прекратилась только в 1961 году.

 

И в связи с этим возникает очередной вопрос: почему разведчик такого ранга, за голову которого в 44-м, немецкое командование предлагало заплатить 500.000 марок -сумму по тем временам неслыханную, да и сегодня немалую -со всей ответственностью заявил, что всю правду о Николае Кузнецове в силу определенных обстоятельств общественность узнает нескоро.

Уж, не потому ли, что за всей этой историей скрывается не тайна, а что-то уж больно нелицеприятное для той же общественности.

Продолжение следует.